— Кхтун… — тихо-тихо произнес Часир, медленно убирая руку от лица — Темный дух…

— Быть может твой сын и не хотел убивать — добавил я, припоминая случаи из своего палаческого прошлого — Детские кости хрупки, а жизнь не слишком крепко держится в их крохотных тельцах. Быть может, твой сын просто хотел закрыть ей рот… сжал слишком сильно, продержал излишне долго и… случилось то, что случилось.

— Такое случается — согласилась Анутта — Прошлого уже не изменить… но теперь мы знаем, что у твоего сына есть возможность искупить свои грехи и попасть на горные луга Светлой Лоссы. Она мудра и справедлива. Она поймет, что душа твоего сына чиста, добрый Часир…

— Но он все же убил… — не выдержав и не переборов голоса своего призвания, тихо добавил я — Приговор и не мог быть иным…

Поочередно смерив меня и сильгу долгим, очень долгим пронизывающим взглядом, старик согнулся в земном поклоне, а выпрямившись, склонил голову и глухо произнес:

— Мой род обязан вам. Вам обоим. И… я прошу не за себя… но за всех, кого породили мои чресла…

Сильга поняла сразу и склонила голову в ответ:

— Я поведаю всем о том, что случилось с твоей внучкой и твоим сыном, добрый Часир. Можешь не сомневаться.

— Благодарю…

— Я помогу ей — добавил я.

— Благодарю — повторил старый горец.

— Но мало кто внимает словам палача о казненной им жертве — вздохнул я — Стоит завести речь о казненном и все начинают думать, что меня терзают муки раскаяния…

— И мало кто прислушается к той, кого в глаза называют гулящей девкой — Анутта вздохнула еще горше — Но я расскажу всем, кто захочет слушать.

Коротко кивнув, Часир повернулся к своим внукам и заговорил на родном языке, что был удивителен по звучанию — то звенел как полноводная горная речушка, то гремел как сходящая с крутых склонов лавина. Его внуки торопливо отвечали, яростно топали, взмахивали руками, а то и крутились на месте, отчего их почти черные плащи с хлопаньем заворачивались вокруг тел.

— Собаки… — неожиданно произнесла Анутта и, увидев мой изумленный взгляд, пояснила — Они говорят о собаках…

— Откуда ты…

— Нас готовят к дорожной жизни — напомнила мне терпеливо чего-то ждущая девушка — И никто не ведает куда забросит нас судьба. Посему нас обучают различным языкам и наречиям. Сильга должна уметь объясниться с каждым и неважно откуда он родом. Но… должна признаться, что с изучением других языков у меня все плохо…

— Собаки — с досадой подтвердил Часир, в то время как двое из его внуков уже бежали к лошадям — Мы не взяли с собой собак. Порой старые обычаи вредят… По нашим обычаям нельзя размещать кладбища слишком близко к селениям. Нельзя пригонять сюда отары и приводить собак… Лишь лошадям и якам дозволено приходить на подобные луга. Да и то мы привязываем их поодаль…