— Будьте осторожны! Там зло! Защити вас Лосса!

Эти слова остались мной почти незамеченными — все мое внимание было сосредоточено на опущенном к земле клинке сильги. Такого меча мне видеть не приходилось. Узкое тонкое лезвие из серебристого металла вышло из рук мастера. Не могу и представить себе сколько стоит подобный меч, что хранился в столь невзрачных старых ножнах. Еще сильнее меня поразили сквозные отверстия в клинке со вставленными в них прозрачными продолговатыми пластинами. Цветными пластинами. Трепещущий свет факелов проходил сквозь эти пластины и бросал на камни и грязь причудливые цветные всполохи. По земле бежали яркие разноцветные зайчики, чей бег замедлялся и ускорялся в зависимости от покачивая клинка в руке сильги.

С моих губ сорвалось, казалось, давно забытые слова:

— Чистосвет, Чистосвет подари ты нам конфет…

— Мальчишки сбегаются к праздничным процессиям Чистосвета — улыбнулась девушка, приподнимая меч выше и заставляя цветные зайчики перебежать на отсырелую дверь.

— И добрые сестры Лоссы раздают им пригоршни разноцветных леденцов — отозвался я, невольно погружаясь в воспоминания детства — Я любил кислые зеленые и красные фруктовые. От зеленых немилосердно сводило скулы… А еще были желтые медовые.

— Вкусное лакомство — лучшая приманка — кивнула сильга — Приманка настолько сильная, что не полностью порабощенный волей кхтуна ребенок может кинуться к звенящей шумной процессии за своей толикой вкусности. Там на него упадет разноцветный свет глэвсов… и слабый кхтун погибнет на месте, а тот, что посильнее, покинет свою жертву и бросится бежать…

— Погоди… так веселая раздача леденцов, звон бубенцов, громкие песни, танцующие сестры Лоссы… весь этот праздник света и радости…

— У сестер Лоссы много уловок — улыбка сильги потускнела, а затем вовсе исчезла, сменившись печальной усмешкой — И они хорошо знают свое дело. А ты знал, что в этих леденцах не только безобидные патока и мед? Там еще и толика особого отвара…

— Отвара?

— Если кхтуну удастся удержать свою жертву от того, чтобы ринуться на звон колокольчиков, ему не удастся избежать своих друзей, что обязательно притащат полные карманы липких леденцов…

— Да — подтвердил я, делая шаг к двери — Мы грызли их с хрустом! Куда там белкам с их желудями! И щедро одаривали своей добычей опоздавших и приболевших друзей.

— Твой друг Киврил наслаждался леденцами, как и вы?

— Конечно! Он говорил… — запнувшись, я замолк, замерев у двери, как недавно замер Нимрод — Если подумать… я всегда приносил ему хотя бы десяток желтых или синих леденцов… но он всегда отказывался, говоря, что съел их уже столько, что у него разболелись зубы и живот. Его родители смеялись и подтверждали… Проклятье… я будто в ином мире оказался… в темном мире странностей и лжи…