* * *
Еще не спешившись, я увидел настежь распахнутую дверь и сердце оборвалось…
Пригнувшись, чтобы не врезаться лбом в слишком низкую притолоку, я вошел в дверь и замер посреди небольшой единственной комнатушки крохотного бревенчатого домика. Каменный очаг, низкий потолок, опрокинутый набок стол, раздавленный хлеб, побитые глиняные миски и… тянущийся из-за стола красный ручеек, что в свете затухающей на потолочном крюке лампы кажется черным.
Нет…
Шагнув, я глянул за опрокинутый стол и поспешно присел, почти упал на колено, вцепившись в подрагивающее плечо лежащего на полу Нимрода с окровавленным лицом. Резко дернувшись, он приоткрыл глаз, фыркнул дырой на месте носа, выдувая кровяные сгустки…
— Палач…
— Куда? — спросил я, осторожно переваливая его на спину — Куда тебя?
Голова вроде цела, разбитое лицо не в счет, но столько крови… и… Увидев торчащую в груди Нимрода костяную рукоять ножа, я замер, вслушиваясь в свистящее неглубокое дыхание. Слишком много крови… слишком в плохом месте засел нож. Прошел между ребер и наверняка… а тут что? Осторожно приподняв край рубахи, я увидел еще одну резанную глубокую рану на два пальца ниже пупка.
Проклятье…
— Д-думал она любила меня… — красные от крови пальцы Нимрода Ворона вцепились мне в запястье.
— Тише… тише, Нимрод — пробормотал я, дотягиваясь до широкой низкой кровати и сдирая с нее простыню — Я зажму тебе раны и…
— Она ведь люб-била меня, палач… такого как я — и любила! Пела мне вечерами… целовала меня в затылок и шептала на ухо… такое ласковое шептала… я…
— Тише… тише…
— Я вернулся… омылся… сел к ужину… она нарезала свежеиспеченный хлеб… на ужин печеная рыба… вкусно… так вкусно…
— Не дергайся, Нимрод. Не тянись к ножу! — велел я, но все же пришлось перехватить его руку — Нет!
— И тут я ей сказал. Про тебя… она улыбнулась… потом я сказал ей про зеленоглазую сильгу… и то, что вы вошли в пещеру… А она… Рург… она…
— Она?
— Она вдруг побелела и кинулась к дверям… я подхватился за ней, схватил за плечо… а она ударила меня ножом… мы упали… покатились… опрокинули стол…
— Тише…
— И она ударила еще раз… я уже не чувствую ног, Рург…
— Ты выживешь. Потерял многовато крови, но ты и не через такое проходил, Нимрод. Ты справишься.
— Трорн…
— Что?
— Она что-то кричала… про Ямы… и про Трорн…
— Хребет Трорна?
— Да…
— Что она кричала, Нимрод?
— Я…
— Нимрод?
— Я думал она любила меня… думал меня хоть кто-то в этой проклятой жизни полюбил… но…
— Это была не она, Нимрод! — я наклонился к умирающему, крича ему в будто оседающее лицо — Не она! Кхтун овладел ею!
— Никчемная жизнь… никому не сгодившегося…