Глава 1
Никогда не относился к дороге, как к развлечению. Даже в далёком детстве.
Хотя, казалось бы, какие проблемы? Сиди себе у окна в поезде или автомобиле, на корабле или в самолёте, любуйся пейзажами, болтай с попутчиками, пей газировку, жуй бутерброды, хрусти попкорном и чипсами, листай планшет, слушай в наушниках музыку, мечтай о далёких странах или о возращении на любимую родину, жди, когда машинист-водитель-пилот-капитан довезёт тебя в пункт назначения… Романтика странствий… Особенно, если не думать о чём-нибудь приземлённом, банальном. О цене на билеты, к примеру. О стоимости бензина. Об отменённых-задержанных рейсах. О разбитом асфальте. О храпящем на верхней полке соседе…
Увы, но иные дороги могут выглядеть по-другому. Совсем по-другому. Причём, без всяких банальностей.
Когда ремень автомата давит на шею, в разгрузке двадцать кило БК, из-под шлема льёт пот, ноги сами собой самоходом переступают через подозрительные обломки и ветки, а слезящиеся от дыма глаза шарят вокруг в поисках затаившихся в траве «лепестков» и тонких нитей растяжек. А в уставшем донельзя сознании крутится вялая мысль, что где-то над головой уже кружит невидимый коптер, готовый в любую секунду сбросить на ничего не подозревающего бойца РГДшку или выстрел подствольника с оперением из использованной пластиковой бутылки, или того хуже — навести на всю группу огонь миномётов и артиллерии.
И пусть я к Минобороны прямого отношения не имею, но тоже, как многие из друзей и знакомых, бывало, топтал армейскими берцами долины и кручи Кавказских гор, нёсся на пышущей жаром броне по Сирийской пустыне, трясся в десантном отсеке Ми тридцать пятого, идущего на сверхмалых и буквально стригущего лопастя́ми винта зелень Донецких степей.
Конечно, в обычной гражданской жизни чего-то похожего никогда не случается. Однако, кто знает, на что способна злодейка-судьба, подкидывающая нам испытания, не спрашивая, хотим мы того или нет?
Мне, к слову, она подкинула фэнтези-мир. В чём-то похожий на наш, но в чём-то разительно отличающийся. Наличием магии, например, которая — три раза ха-ха — на меня не действует… Ну, то есть, не действует, если я этого не разрешаю. Воздействовать на себя я разрешаю лишь тем, кому доверяю и с кем готов идти не только в разведку, но и на смертный бой.
Жаль, правда, все те дороги, какие мне здесь выпадают, только туда и ведут.
Но, в принципе, это не страшно. С этим я уже свыкся. А с чем не свыкся, так это с тем, что женщины в этом мире имеют такое же право на смерть, что и мужчины.
Рейна — к несчастью ли, к счастью — как раз такая. Готова идти за мной хоть в преисподнюю. Как, впрочем, и я за ней.