— Нет. Не забыли, — вздохнула Рейна. — Но говорить о нём мы не будем, Потому что ты сам попросил ничего не рассказывать, и мы поклялись, что выполним эту просьбу. Клятву мы дали на собственной крови. Так что если ты, правда, хочешь, чтобы я всё рассказала…
— Ты поклялась собственной жизнью? — глухо спросил я у женщины.
— Не только. Но да. В том числе, жизнью, — ответила Рей.
— И если нарушишь клятву, умрёшь?
— Да, Дим. Умру.
— И с этим ничего нельзя сделать? Совсем-совсем ничего? — попробовал ухватиться я за соломинку.
Рейна молчала секунд пятнадцать. И это внушало надежду.
— Сказать я могу… только одно, — пробормотала она, крепко сжав пальцами висящий на её шее амулет-артефакт. — Ты говорил… что должен вспомнить всё сам. Сам, без подсказок. Иначе всё будет бессмысленно… И ещё. Ты был другим… Ну, в смысле, внешне. Не такой как сейчас. Но это был ты, я знаю. Мы все это знаем. И… если тебе будет легче… я тоже… много чего не помню из нашего прошлого. Вот.
Я молча смотрел на неё и понимал, что она не обманывала. Что это и впрямь то единственное, что она могла рассказать. Требовать большего означало просто убить её. И я не стал требовать. Пусть всё и вправду идёт, как идёт, а дальше посмотрим. Сделаем дело, сковырнём этого придурошного императора и магов-садистов, а там уже будет видно, вспомнится или не вспомнится.
Сегодня мне почему-то казалось, что вспомнится. Железобетонно вспомнится. А иначе не стоило и огород городить…
Глава 2
К оговорённому месту мы вышли на третьи сутки. Последние лиги пути преодолевали в предутреннем сумраке. С одной стороны, не так жарко, как днём, с другой, в растёкшемся по лесу тумане, даже если там затаились вражеские соглядатаи, нас они хрен бы увидели. Ну, если только нос к носу с ними бы не столкнулись и иллюзию забыли бы выставить.
С иллюзией у моей спутницы всё было «плюс стопиццот». Что-что, а мо́роки она умела наводить такие, что закачаешься. Лучше, мне кажется, у неё только любовная магия получалась. Но тут я, как говорится, человек заинтересованный, поэтому могу ошибаться.
В любом случае, ни возле высокого дуба на краю леса, ни рядом никого посторонних не обнаружилось.
К самому дубу мы подходить не стали. Устроились на опушке, в полусотне шагов от старого дерева. Лошадей не привязывали. Пользуясь полученным от Алмы умением, я с ними просто «договорился». Пообещал, что гонки больше не будет, а будет целая куча мочёных яблок, овса и прочих вкусняшек. Пусть и не прямо сейчас, но достаточно скоро. Гнедая и пегая вроде всё поняли. Ржать, по крайней мере, не ржали, не всхрапывали, копытом не били, убежать от нас не пытались. Только ушами прядали и косились на меня своими большими глазами.