Я вновь сделал вид, что задумался.
«Так что же мне делать, мессир?» — спросила, не выдержав, Дарша.
«Ждать и никуда не спешить».
«Но это же…»
«Никаких но, моя дорогая! Я всё продумал. Ты будешь ждать два часа, а потом я скажу тебе, куда выдвигаться. Если же Нарий снова начнёт звонить, скажешь, что тебя тоже атаковали, и, пока бой не закончится, прийти ему на помощь не сможешь. Надеюсь, ты понимаешь, зачем нам это?»
«Я понимаю, мессир. Нарий не должен стать победителем. Мятежников победим мы».
«Умница! — похвалил я Даршу. — Именно так всё и будет».
Разговор завершился.
Я убрал камень и посмотрел на ожидающего указаний алхимика:
— Отставить отбой! Готовьте баллисты к работе.
— Все?
— Все. Цели сейчас передам…
Глава 17
Охваченные огнём высоты-холмы выглядели, словно раскалённые скалы вокруг погружённой во мрак долины из мифов про царство демонов. Дым застилал дорогу, закрывал солнце, заставлял бойцов двигаться осторожно, держа у лица мокрые тряпки, оглядываясь и озираясь: не затаились ли в пожухлых от жара кустах выжившие имперцы…
Удар очистительным пламенем оказался поистине страшен. Снаряды с горючей жидкостью не пробивали магическую защиту, но сжигали вокруг себя всё, что возможно, включая воздух, поэтому тем, кто находился внутри призрачной сферы, рано или поздно становилось нечем дышать. Слабые маги теряли сознание, и призрачная защита рушилась. Сильные могли нагонять свежий воздух сверху, но, что удивительно, из-за такого «поддува» пламя вокруг защиты разгоралось сильнее, и это приводило к более худшим последствиям, чем просто смерть от удушья. Пространство в пределах защитной сферы становилось похожим на топку, своего рода плавильную печь или кузнецкий горн, где имперские воины и ополченцы сгорали, как угли, от идущего со всех сторон жара.
За полтора часа батарея из десяти катапульт израсходовала около двух сотен снарядов с «напалмом». Лика и Рей, как могли, поддерживали темп стрельбы «четыре минуты на выстрел». Подстёгиваемые магией расчёты орудий суетились возле каждого требушета, как муравьи вокруг муравейника. Опускали рычаги, забивали стопоры-клинья, крутили тугие вороты, поворачивали катапульты в нужную сторону, выставляли углы возвышения, регулировали натяжение накрученных на барабаны канатов, укладывали горшки с напалмом в специальные «чаши», переводили в боевое положение изобретённые Димом «тёрочные запалы-воспламенители»…
С высот, где защита из-за обстрела слетала, по ещё не охваченным пламенем склонам валом валила вниз толпа обожжённых, измученных, покрытых копотью имперских солдат. Большинство, не в силах сражаться, сдавались в плен. Меньшая часть, в основном, маги и кадровые военные, пытались пробиться к дороге. С такими, как правило, не церемонились — безжалостно уничтожали с дальних дистанций из луков и арбалетов.