Десять катапульт, метающих камни, везли по северному маршруту. За них, а также за «свой» вагенбург отвечала Лика.

В нашей колонне над «гуситским обозом» начальствовал Тур. Помощником он взял к себе Хруста. Три конных отряда, по пять сотен в каждом, вёл «вор» Аршаф. Я, кроме общего руководства, держал при себе, в качестве «стратегического резерва верховного главнокомандующего», повозки с баллистами-стреломётами.

Пехоты в нашей половине мятежной армии практически не было.

Почти всю пехоту, в том числе, штурмовую, я отдал Рейне. Плюс у неё имелся конный отряд, состоящий из драаранцев, не успевших обучиться тактике «хоровода лучников» и «вороньей стаи» и потому воюющих пока в традиционном ключе — «таранным ударом» и «рубкой бегущих».

Такой наряд сил был продиктован топографией поля боя у каждого из мостов.

Оба они, как мне рассказали, были построены ещё в доимперские времена. За три сотни лет правления императора Ашкара их лишь ремонтировали и, как могли, укрепляли. Разрушить эти мосты, по словам Рейны, пробовали неоднократно, но опять же, в те времена, когда Империя ещё не возникла. Ни один разрушитель в своём чёрном деле не преуспел, даже с помощью магии. То ли в быки и пролёты изначально вложили какие-то укрепляющие артефакты, то ли их просто строили хорошо, «не чета нынешним».

Так или иначе, мосты помогали Империи быстро перебрасывать войска в обе стороны, когда требовалось или защитить восток страны от нашествия варваров, или же показать флибустьерам Закатного моря, кто главный на побережье и, вообще, в западной части державы.

О том, что мостами могут воспользоваться мятежники, никому раньше и в голову не приходило. Тем не менее, всё когда-то бывает впервые, и теперь имперская армия, получив по сусалам около Пустограда, готовилась отражать наш удар на Сала́те. И ведь, что любопытно, солдат у них было в три раза больше наших. Но даже с таким преимуществом они решили обороняться.

Решение, в общем и целом, понятное. В обороне, как правило, потери существенно меньше, чем в нападении. А терять опытных и умелых бойцов и, в первую очередь, гвардию, имперским начальникам совершенно не улыбалось. Мятеж, как они полагали, будет так или иначе подавлен, но ни восточные варвары, ни западные мольфары, ни тем более чернокнижники из Тилланда никуда из-за этого не исчезнут. Поэтому армию надо обязательно сохранить. Хватит ненужных потерь, и так уже целый корпус сгорел в совершенно бездарных боях со «всякими оборванцами»…

Левый берег Салаты в районе северного моста изобиловал возвышенностями и холмами. Поэтому использовать конницу, чтобы прорваться через простреливаемые со всех сторон дефиле, было не слишком разумно. А вот защищённые от обстрелов повозки — наоборот. Пехота под их прикрытием могла штурмовать господствующие высоты не в пример эффективнее, чем кавалерия.