Только подумал о ней, в голову снова ударило тяжким молотом… Правда, на этот раз ненадолго, всего на пару секунд.

Вытерев выступивший на лбу пот, шумно выдохнул и завалился в кровать, прямо в одежде, не снимая сапог. Едва голова коснулась подушки, подумалось: «Жить без эмоций сложно, но можно. Главное, не затягивать…»

А затем меня вновь утянуло в страну сновидений. В ту её часть, где высилась Пирамида желаний, а под её основанием меня дожидался «погонщик из-под горы».

«Как настроение?» — ёрнически поинтересовался он, материализовавшись передо мной в виде косматого облака.

«Паршивое», — не стал я скрывать.

«Объективная оценка себя — это половина успеха», — похвалил собеседник.

Даже несмотря на иронию в его голосе, издёвки я в нём не почувствовал. Только констатацию фактов и непредвзятость в суждении от почти постороннего.

«Что собираешься делать?» — продолжил он, не дождавшись ответной мысли.

«Ничего», — пожал я плечами.

«Совсем ничего?» — уточнил «погонщик».

Я промолчал.

«М-да, — фыркнул хозяин подгорья. — Думал, что на тебя это сильнее подействует».

«Оно и подействовало, — решил я не спорить с всеведущей сущностью. — Только не так, как об этом рассказывают в легендах и сказках».

«А как? — заинтересовалась сущность. — Неужели ты не возненавидел предателей?»

Я хмыкнул.

«А зачем мне их ненавидеть? Для них это, если я правильно понимаю, нормальное состояние. А я из другого мира, с другими традициями, законами, моралью, в конце концов. И нашу сделку это ни разу не отменяет, ведь так?»

«Не отменяет, — согласился погонщик. — И я чрезвычайно рад, что ты это понимаешь. А раз понимаешь, позволь показать тебе кое-что, что уже показывал, но потом, извини, удалил из памяти. Просто так было надо. Тогда».

«А сейчас?»

«А сейчас самое время для повторения…»

И он начал показывать. Картинки из прошлого. Не моего, а тех, кто был рядом. Ближе других. Все эти дни и недели, пока мы громили имперскую армию и магов Конклава.

Да, это и вправду многое объясняло. И если ещё вчера увиденное стало бы для меня шоком, сегодня, всего лишь за два часа, что я ехал от рощи до лагеря, всё уже перегорело. Окончательно и бесповоротно.

«Так что всё-таки собираешься делать?» — повторил погонщик вопрос.

И на этот раз я ответил.

Ведь в этом циничном мире все думают лишь о себе, один я думаю обо мне…

* * *

До вечера, спасибо охране, меня и вправду не беспокоили.

А когда уже стало темнеть, в шатёр ворвалась Рейна.

— Дим! Что такое⁈ Почему меня не пускают к тебе?

При взгляде на женщину, внутри у меня предательски ёкнуло, однако, хвала небесам, тут же и отпустило.