Примерно через полчаса ходьбы он вышел к чему-то, напоминающему рынок. Не огромный аналог Садовода, но и не крохотный колхозный… или как он тут, фермерский, наверное, базарчик — что-то среднее. Ряды лотков с товарами, крики торговцев, толпы народа, снующего туда-сюда в поисках чего подешевле. Запах еды — хлеба, жареного мяса, чего-то пряного и острого — ударил в нос так, что снова скрутило живот.

— Так, — Семен сглотнул слюну. — Работаем.

«Кража» оказалась не хуже «скрытности», да что там — лучше даже. Семен ощутил, как навык словно раскрывается в голове, предоставляя информацию, которой у него раньше не было… а как хотелось, как нужно было. Он смотрел на толпу — и видел не просто людей, а потенциальных жертв. Вот этот толстяк восточного вида в дорогом с виду халате — кошелек на поясе, как у барыги из девяностых, застегнут небрежно, взять легко, но подойти сложно, минимум два препятствия и в поле зрения того деда с тележкой. Вот эта тётка с корзиной — монеты в переднике, нужно отвлечь внимание, но есть вероятность, что заметит изменение веса. Вот этот…

А вот этот был потенциально интересен.

Мужик средних лет, одет прилично, но не богато — скорее всего, приказчик, мелкий чиновник, или как они тут называются. Лопатник в заднем кармане брюк, и вроде как не пустой. Но главное — он торговался у лотка с какими-то украшениями, полностью сосредоточившись на процессе, и не замечал ничего вокруг.

Рядом с ним стояла женщина. Молодая, но не особо симпатичная даже по меркам Семена — а он, прямо скажем, был не особо разборчив. Судя по тому, как она держалась рядом с мужиком, и по тому, как мужик её игнорировал, это была жена. Или любовница… тогда совсем жаль мужика. В любом случае — она явно была недовольна тем, что муж/любовник торгуется за дешёвую побрякушку вместо того, чтобы просто купить то, что она хочет. И эта предгрозовая атмосфера великолепно поглощала её внимание, а ещё и толпа народу вокруг — люди шумят, толкаются, непрерывно движутся.

План сформировался в голове мгновенно — не столько план даже, сколько последовательность действий, продиктованная личным опытом и навыками.

Семен нырнул в толпу.

Толпа — это идеальная среда для карманника. В толпе люди толкаются, прижимаются друг к другу, не обращают внимания на мелкие прикосновения. В толпе можно подойти вплотную, сделать своё дело и исчезнуть — а жертва заметит пропажу только через несколько минут, когда вор будет уже далеко.

Семен приблизился к приказчику, умело лавируя между людьми. Навык подсказывал оптимальную траекторию — не прямо к цели, а по дуге, чтобы подойти со спины, и при этом не демонстрировать направление движения. Одновременно скрытность делала его… не невидимым, нет, но незаметным, неинтересным. Взгляды скользили мимо, не задерживаясь — да и на что смотреть, очередной босяк, голодранец, пустое место, тысячи их.