От непосредственного командира в армии зависит очень многое. И условия службы, и то, чему научиться солдат — а порой и сама его жизнь… Увы, среди командиров хватает самонадеянных болванов, неспособных учиться чему-то новому — и прислушиваться к грамотным подчиненным. Нет, у таких в голове только ровный кантик на шее бойцов, одеяла по линии — и не дай Бог увидеть даже легкую щетину на подбородке солдата…У такого офицера любая инициатива подчиненных будетнаказуема .

Гольтяев мне казался совершенно иным типом командира — что сотник и доказал, приняв мое предложение перестроиться по шеренгам. Но после нашей стычки я, честно сказать, опасался резкого ответа. Опасался, что меня с ходу пошлют… Но Сергий, прожигая меня испепеляюще-грозным взглядом, все же задумался над услышанным.

И тем сильнее было мое разочарование, когда он отрицательно мотнул головой:

— Нет никакого смысла лезть в реку. Только зелье огненное замочим да фитили, отчего те придут в негодность… Ежели пищали турецкие бьют на полтора перестрела, то и в воду мы спуститься не успеем. Османы пальнут раньше… А вот после, подойдя к самому берега, уже и мы турок достанем!

Я закусил губу, обернувшись к янычарам. Взгляд мой невольно зацепился за турецкие «сошки» под мушкеты — и с изумлением я осознал, что верхнюю часть их венчает боек секиры… Пусть и несколько меньших размеров, чем у стрелецких бердышей на виденных мной картинках.

Еще более удивительным стал тот факт, что не все янычары вооружены огнестрелами — за спинами «мушкетеров» виднеется также группа турецких воинов с глефами в руках… А еще среди осман попадаются и лучники, вставшие вторым рядом.

Впрочем, сейчас все это неважно. Важно другое: с той стороны берега Рожайки уже вполне отчетливо послышались протяжные команды, ударили барабаны — и чрезвычайно растянутая линия турецких стрелков синхронно вскинула свои мушкеты, уложив стволами на обух бердышей.… Очевидно, прозвучала команда вроде нашей «прикладывайся».

Значит, следующая будет «полку крой» –и тут же «пали»…

— Сотник, они же сейчас ударят!!! Нужно на колено встать — тогда пули выше наших голов пойдут!

Гольтяев ничего не ответил, лишь закусил губу… Но когда со стороны янычар послышались новые, отрывистые команды, Сергий зычно прогремел:

— На колено!!!

Я рухнул вниз самым первым; кто-то тотчас последовал моему примеру, как Гюргий, кто-то замешкался… А секундой спустя раскатисто — словно гром грянул! — ухнул турецкий залп.

— А-а-а-а-а!!!

Пули рассерженными осами прожужжали над головой — отчего волосы мои под шапкой натурально зашевелились; отчаянно закричал кто-то из полусотни… Но я уже рванулся вперед, подгоняемый не сколько страхом — сколько отчаянным, первобытным ужасом: