— За мной, братцы! Скорее, пока турки не изготовились!
Нам в какой-то мере везет. В том смысле, что османы также не освоили еще тактику «караколе». Иначе бегущих к воде ратников встретил бы залп второй линии вражеских стрелков… Правда, совсем рядом свистнула османская стрела! Но из-за бушующего в крови адреналинового коктейля я даже не обратил на нее внимания.
Бег или беги! Но иногда приходится совмещать…
В реку прыгаю с разбега — едва не потеряв равновесие, и не плюхнувшись в воду всей тушкой! Вдобавок умудряюсь застрять одним сапогом в вязком иле… Времени достать сапог нет — и я просто бросил его в иловой трясине, оставшись в мгновенно промокших онучах.
Но сейчас это вообще неважно…
Спешно двигаясь вперед (и силясь не поднимать брызги), я углубляюсь в воду по самый пояс. Благо, что натрусницу с порохом и патронташ с пулями да сменными фитилями я заранее перевесил на шею… Все, теперь можно и пальнуть! Дымящийся фитиль был вставлен в жагры заранее — и во время «забега» не успел затухнуть. Открыв же защелку пороховой полки, я убедился, что пороха на ней вполне достаточно… После чего вскинул аркебузу — и основательно утопив приклад в плечо, прицелился в сторону янычар.
Пуля все равно пойдет с превышением, так что целюсь я на уровень колен… Мешает, правда, тяжелое дыхание, сбившееся после бега. Да и руки чуток дрожат от напряжения… И все же мне удается выправить единую линию ствола с мушкой.
Осталось лишь утопить спусковую скобу в ложе пищали…
Выстрел!
Привычно зажмурившись, я уже не успел разглядеть результаты своей стрельбы. Но ведь глаза нужно закрывать, чтобы их не обожгло пороховой вспышкой… Однако немного позади меня и слева раздался вдруг восхищенный возглас Гюргия, побежавшего за мной:
— В голову угодил! Как есть, в голову… Как точно бьешь ты, новик!
— Так турки же плотно стоят — не промахнешься! Только целься пониже колен — тогда пули в грудь пойдут, аль в живот… Да не брызгайся, на полку вода попадет! Сотник где⁈
— Первый десяток — прикладывайся!
Гюргий уже не успевает мне ответить: сзади гремит начальственный рык Гольтяева — а подле меня в ряд становятся товарищи по десятку… И уже секундой спустя дуплетом звучат сразу две команды:
— Полку крой! Пали-и-и-и!
Грохнул залп первого десятка… И тут же возникла заминка: на колено ведь теперь уже не встанешь! В воду-то забежали коробочкой, в пять шеренг… Удивительно даже, что построение удалось сохранить на марше к берегу — и после финального забега! Но теперь, когда возникла естественная пауза, а сотник еще не успел приказать растянуться в линию, я вновь проявил инициативу: