Как-то приободряюще, что ли…

— Господи, помоги нам! Пожалуйста, помоги…

Слова краткой молитвы рвутся прямо из сердца — охваченного слепой, но такой яркой надеждой на чудо… Увы, отряд детей боярских на деле не столь и многочисленен — и «коридор», что они пробьют в рядах татар, будет существовать наверняка недолго… А значит, времени у нас совсем мало! Да еще и стрельцы, увлекшись схваткой с янычарами, даже не обратили внимания на звук боевого рога — и словно бы далекий отсюда боевой клич:

— Ура-а-азь!

Впрочем, его же заглушают крики сражающихся и вопли раненых… А уж увидеть, что дети боярские пришли к нам на помощь, стрельцы в пылу драки и вовсе не сумеют.

Но что же делать⁈

С немым вопросом я вновь нашел взглядом стяг детей боярских — и ветер тотчас рванул полотнище с ликом Спасителя… Стяг, знамя… Их ведь используют и для того, чтобы определить направление движение — или положение на поле боя. Свои знают, как выглядят стяг воеводы или других командиров — и держатся поближе к нему.

Стяг или какое другое знамя…

Мои глаза упали на оброненный турком бердыш — и мою собственную шапку, невесть когда оброненную… Спустя мгновение счастливая догадка озарила сознание яркой вспышкой — и, водрузив свою шапку прямо на боек секиры, я поднял ее над головой**:

— Браты стрельцы! За мной! На шапку смотрите, за мной! Наши татар теснят, мы сможем отступить… Гюргий, Голова, Матвей Иванович… За мной! Все — за мной!!!

А все же таки не зря я сегодня целый день раздражал Гольтяева! Не иначе как мой голос стал для него настоящим триггером. Ибо сотник все же обернулся на мой крик — и судя по взгляду, сперва даже несколько удивился… Но, проследив глазами за направлением моего движения и увидев детей боярских, разорвавших кольцо окружение, Сергий заорал не в пример более зычно — своим хорошо поставленным командирским голосом:

— Сотня, стрельцы! Отступаем! Назад! Отступаем — за шапкой! На шапку смотрите! Уходим! Все назад!!!

* Изначально рейтары и кирасиры имели практически идентичный комплекс вооружения и брони. Отличия были лишь в тактике — рейтары караколировали, расстреливая врага с пистолетной (буквально!) дистанции, лишь в крайнем случае вступая в ближний бой. Кирасиры же давали один единственный зала прежде, чем атаковать врага на скаку — вырубая его палашами.

Считается, что янычары также предпочитали именно ближний бой долгой перестрелке…

** В реальной истории подобный эпизод случился в ходе второго Чигиринского похода. Во время боя за гору Стрелковую, где закрепились янычары, генералы Шепелев и Кровков повели своих «выборных» солдат в бой, подняв шляпы на шпагах. Выборная элита полков нового строя смогла прорваться на высоту, а генералы проявили личное мужество в драке — так, Шепелев был ранен, но лично срубил бунчук паши. Однако ход боя висел на волоске — турки яростно контратаковали, и окончательную победу добыли пришедшие на помощь стрельцы.