Сотня уже вся целиком замерла у тына — а помор приготовился бить из тюфяков, покуда схороненных за частоколом. Но и стрельцы, и пушкари покуда молчат — по-хорошему, татар нужно подпустить на середину брода, чтобы как следует хлестнуть по ворогу свинцовым ливнем! Сейчас же начать палить — так ведь никуда не попадешь; слабовато прицельность у простых пищалей. Покуда до татар долетают лишь ядра гаковниц… А вот стрелы крымчаков перелетают реку — но враг бьет навесом, без всякой прицельности, а срезни их не имеют убойной мощи. Да, порез оставят и глаз могут выбить — но ведь не так-то просто попасть в стрельцов, вытянувшихся в тонкую нить за тыном!

По крайней мере, потерь в сотне покуда нет…

Сергий быстро оглянулся — подмога в лице детей боярских и прочих ратников уже выступила из лагеря. И как-то сразу пришла ободряющая мысль: «отобьемся». Татар вон, не так и много — тысячи две, три от силы. Не орда, а лишь сильный передовой отряд — ведущий разведку, да изгоном разоряющий рязанские веси, чьи жители не успели схорониться в лесах…

Впрочем, татары не стали ограничиваться перестрелкой с дюжиной стрельцов с гаковницами. Многие спешенные крымчаки уже полезли в воду — с целью расшатать и вырвать со дна брода деревянные колья надолбов. Последние врыты в зыбкий песок — и раскачать их, да вытащить с реки по силе и паре крепких мужиков… Но эта самая пара татар, первой двинувшаяся вперед, вдруг отчаянно завопила — практически разом! После чего крик одного басурманина оборвался с концами — когда речная гладь полностью скрыло тело рухнувшего в воду степняка, а течение стремительно потащило его за собой… Второй, правда, удержался кое-как на одной ноге, рванул назад — где его и подхватили.

Ага, тычет пальцем в воду. Видимо, напоролись на бревно с шипами…

Гольтяев мстительно усмехнулся — так вам, поганым, и надо! Сотник уже было подумал, что татары оставят брод и его защитников, отступят — но не тут-то было. Спешившимся передали несколько копий — и те двинулись вперед, аккуратно прощупывая ими дно… Вскоре татары уже спихнули в сторону первое бревно с шипами, а их товарищи принялись одно за другим вырывать колья надолбов.

— Разумные, басурмане…

Сотнику осталось только раздраженно стиснуть кулаки. Воеводы сами себя перехитрили! Стоило бы довести ряд надолбов лишь до середины брода — и тогда татарва сразу угодила бы под огонь сотни… А так только понапрасну погубили мужиков из посошной рати.

Да еще и лодки ворогу достались…

Впрочем, лодки — потеря невеликая, и сотник был тут неправ. Пусть не столь часто бьют из гаковниц старички его сотни — но и дюжина их снарядов неизменно находит свои цели… Счет убитых татар уже сравнялся с числом погибших мужиков-крестьян, набранных в войско поднимать стены да ставить надолбы. А то, может, уже и перегнал!