Да и покалеченных на шипастом бревне крымчаков не следует сбрасывать со счетов…

Совсем рядом отчаянно заржала лошадь — и Гольтяев, развернувшись на крик раненого животного, заворожено замер: к нему на полном ходу подлетел сам князь Иван Шуйский, воевода сторожевого полка! Рослый и крепкий телом, да облаченный в «зерцало» и остроконечный шелом, князь показался сотнику подлинным былинным богатырем — да и то, что он в одиночку рванул к тыну, не желая подставлять детей боярских под татарские стрелы, дорогого стоит… Ведь сейчас каждый его ратник заворожено следил за своим воеводой, ощущая смесь острого стыда и восхищения, и твердую готовность идти за ним до конца!

Ведь сам поскакал вперед, не рискуя жизнями воев или гонцов — желая лично разобраться в обстановке…

Правда, лошадь все же не сберег, хоть и вскинул над головой искусной выделки щит-тарч — да все одно срезень полоснул по крупу, заставив несчастное животное завизжать от боли. Однако князь железной рукой удержал скакуна, заставив животину подчиниться своей воле… И только поравнявшись с тыном, Иван Петрович спрыгнул из седла и сноровисто взобрался на земляной гребень — специально присыпанной к стене так, чтобы стрельцы могли палить из-за острога, вытянувшись в рост.

А вот татарам-то уже никак не перемахнуть вроде бы и невысокую с виду стенку, в действительности достигающую в высоту полтора человеческих роста… А с земляной насыпью в основании — так и все два!

— Ну что, сотник, орда прет⁈

Сергий коротко поклонился:

— Нет, княже. Не самый большой отряд, нашему полку в поле уступит. Но боюсь, надолбы до половины брода разберут, нехристи…

Воевода ответил после короткой паузы:

— Сам вижу… А почему только до половины брода? Нешто дальше не пустишь?

Князь с хитроватым прищуром посмотрел на сотника, словно дразня — но Гольтяев степенно ответил:

— Постараемся, княже. Если басурмане слабы духом, то побегут после первого же залпа… А если нет — то у нас еще пушки есть, да и пищали перезарядить не раз успеем.

Шуйский лишь задумчиво протянул:

— Ну, коли так, посмотрим…

Иван Петрович замер у стены рядом с сотником, внимательно наблюдая за тем, как татары медленно продвигаются вперед. Падающих сверху стрел он не особо боялся — впрочем, да и с чего бы? Даже без тарча над головой, шелом да зерцало даруют отличную защиту от падающих навесом стрел. Собственно говоря, сейчас даже стрелецкие кафтаны служат какой-никакой защитой от потерявших силу татарских срезней… Но когда басурмане пройдут брод наполовину, то смогут бить уже и сильнее, и точнее.