Разом щелкнули замки — и тотчас раздался оглушительный грохот сотен пищалей! Два удара сердца — и вот вторит ему вой увечный людей и животных; здорово проредили казаки атакующих басурман… Коих издали встретили стрелы детей боярских! После чего яростно воскликнул князь:
— Уразь!
И ответили единым ревом дворянские сотни:
— Урра-а-а-азь!!!
— Алга-а-а!!!
Одна, другая татарская стрела бестолково ткнувшись в зерцало князя, отскочили в стороны. Крепкий телом Никита Романович особо и не почуял этих толчков за тягиляем, поддетым под броню… А затем княжеская булава-пернач с размаху врезалась в лицо ближнего степняка, замахнувшегося кривым шамширом! Удар вражеского клинка бессильно соскользнул по высокому шелому воеводы, не нанеся Одоевскому особых повреждений. Разве что в голове князя чуть зазвенело…
Зато пернач его разнес лицо страшно закричавшего басурманина в клочья — превратив его в месиво из рассеченной плоти и сломанных костей.
Полетел калека под копыта своего коня — да так и остался на земле, затоптанный лошадьми русских ратников и собственных сородичей…
Практически одновременно на обоих крыльях разгорелась яростная сеча конных. Сперва детям боярским, помнящим слова князя про семьи за их спинами, удалось даже потеснить татар лихим встречным ударом! А уж вооруженные копьями рынды оставили за собой широкую просеку опрокинутых басурман… Но крымчаков больше — много больше. Уверенные в своей победе — да и как в нее не верить, если за спиной ОРДА, а урусов лишь горстка⁈ — они смело бросаются вперед, умело разя легкими, верткими клинками. Впрочем, многие степянки даже не берутся за сабли — они сноровисто бьют стрелами в упор, метя в открытые лица русских ратников…
Свист срезней, летящих с обеих сторон, не стихает ни на мгновение. Пронзая воздух, стрелы также легко пронзают и человеческую плоть — упорно выискивая уязвимые участки тел врага… Хотя чего их искать — видишь открытое лицо, бей!
Крики. Свист срезней. Стоны раненых — и умирающих на земле… И настолько затянула сеча детей боярских, что грохот нового, слитного залпа они уже и не услышали! А ведь не так и долго кипит бой — казаки да стрельцы лишь раз успели перезарядить пищали! Но ржание сотен лошадей, лязг клинков и людские крики слились в единый гул, что затмил собой даже залпы стрельцов…
Зато обратили на них внимание басурмане — и ринулись на худую стену из телег, покуда урусы столь медленно перезаряжают свое оружие!
— Держись, братцы!
— Не отступать!
— Стоим!
— Копья к бою!
Первым за короткую рогатину схватился сотник Растинин. Не раз доводилось ему ходить с ней на медведя, нынче же придётся лошадей встречать!