— Да не куксись ты, Сергий. Где наша не пропадала?

Впрочем, последние слова помора, невольно огладившего боек любимого топора, прозвучали уже не столь уверенно.

— Тебе все как с гуся вода? — улыбнулся Гольтяев. Все-таки близость пушкаря его ободряла — рядом с ним он был уже не только сотник, ответственный за жизни своих людей, и будто бы придавленный грузом командирской ответственности. Нет, теперь он мог просто отвести душу в дружеской беседе…

— Как со степного орла! — хохотнул в отвел Даниил. — Веселей надо быть, друг мой! Мы ведь и брод удержали, и ногаев побили, и мурзу ты прихлопнул… Осталось только хана побить — а там ужо и золотой свой получишь!

— Отлично ты придумал. Все-то ничего осталось, хана только побить! — Сергий невольно хохотнул, на что помор лишь махнул рукой.

— А то! А с золотым, глядишь, и поместье получишь!

— А ты прямо за награду воюешь? — с усмешкой прищурился сотник. — Соболей захотел?

— Пушнина у меня и в родных местах имеется — а вот награда княжеская лишней не будет. А уж ежели сам царь про нас узнает… Эх! Смелость и долг — это у людей служилых в крови. Но почет, чин по чину должен быть!

— Знаешь, от царева ока надо далече держаться. — невольно помрачнел Сергий. — Сильные мира сего быстро награждают. Но также быстро и лишают всех благ… Сам ведь видел, что с боярами при царе творится! А с купцами новгородскими?

— А ты меня держись. — подмигнул помор. — И никто страшен не будет.

— Ага. — сотник приложился к бурдюку с чистой ключевой водой. — Ежели что, всегда по морю уйдем, да?

— Именно. — со значением подмигнул пушкарь, но после, не сдержавшись, рассмеялся… Засмеялся и сотник, приободренный товарищем. Идти им предстояло еще долго — наверняка долго. А за добрым разговором дорога коротается как-то легче и быстрее… Впрочем, помогает стрельцам и песня — и вот, за спинами обоих голов, в десятке Матвея Ивановича вдруг протяжно затянул стрелец Гюргий:

Щепляются щиты богатырские,

Ломаются рогатины булатные,

Льется кровь богатырская

По седльцам по кованым…

Полные горечи, но и величия слова подхватили прочие стрельцы десятка. Один за другим они затянули песнь, выдерживая единый ритм — и вот уже вся полусотня грозно грянула:

Сверкают сабли булатные

Около головушек богатырских,

Катятся шеломы злаченые

Добрым коням под копыта…

Исчезла робкая улыбка с лица Сергия — он хорошо знал народную песнь о Куликовской битве. Славная была сеча, в коей русские ратники обрели победу по милости Божьей… И ведь враг был тот же — Мамай вел свою орду как раз из Крыма!

Но сколько их — славных богатырей и витязей великого князя Дмитрия Донского — пало в тот день⁈ А по всему видать, что воинам князя Воротынского теперь грозит сеча даже большая… И по числу ратников с обеих сторон — и по ожесточенности схватки с татарами да турецкими янычарами! Последние не хуже стрельцов владеют огненным боем… Не хуже — а то ведь и лучше.