Артём со злостью сплюнул на асфальт, развернулся и стремительным шагом ушёл в темноту, бросив напоследок: «Ненавижу вас...»

Макс, сидевший на перилах, ошеломлённо захлопал глазами. Стоило Артёму скрыться, как Лёха, тяжело дыша, бережно прижал к себе плачущую Оксану. Он начал нежно гладить её по волосам, успокаивая, а затем… наклонился и страстно впечатался в её губы долгим поцелуем посреди моста.

И в эту самую секунду Макс краем глаза заприметил, как в кустах у въезда на мост, бледная как смерть, стоит Лера. В её руках дрожал телефон. Она с ужасом и слезами на глазах смотрела на этот поцелуй Лёхи и Оксаны и наспех ткнула пальцем в экран, набирая номер.

В ту же секунду в призрачной голове Макса оглушительным набатом взорвался звонок. Настоящее время и воспоминания с треском склеились. Макс намертво замер, хватаясь за голову, потому что он начал вспоминать!

— «Точно, этот звонок!»

В ту самую грозовую пятницу ему на мобилу звонила Лера:«Макс, срочно дуй на Тургеневский мост! Твоя Ксанка тебе с Лёхой изменяет, они прямо сейчас там милуются!» .

Макс намертво оцепенел.

Прошло ровно десять минут. Лёха и Оксана всё ещё стояли у обочины, о чём-то тихо и нервно переговариваясь под гул пролетающих мимо машин.

И тут на мост вылетел живой Макс из прошлого. Он бежал так, что подошвы его кед едва не плавились на асфальте.

Призрак Макса уставился на свою собственную живую картину со стороны:

— О-па... А вот и я, собственной персоной! Ну и рожа у меня была, конечно... Чистый лосось в период нереста!

Живой Макс резко затормозил в трёх метрах от парочки. Лёха и Оксана разом вздрогнули и отшатнулись друг от друга, лицом бледнея пуще прежнего.

— Макс?! Как ты тут...? — заикаясь, пролепетал Лёха, пытаясь спрятать дрожащие руки в карманы.

— А вот так, братуха! Чисто на кулинарный поединок примчался! — Макс тяжело дышал, его грудь ходила ходуном, а в глазах полыхала необузданная ярость. Он шагнул вплотную к лучшему другу и со всей дури ткнул его пальцем в грудь:

— Ты чего тут устроил, а?! Я тебе верил как себе! Мы с первого класса за одной партой сидели, супы твои пригоревшие вместе ели! А ты втихаря мою невесту на мосту дегустируешь?!

— Максик, пожалуйста, выслушай! — Оксана разрыдалась, пытаясь схватить его за руку, но Макс резко отпрянул, зыркнув на неё с полным отвращением.

— И ты хороша, Ксанка! — заорал он на весь Тургеневский мост, перекрывая шум трассы. — «Максик, я тебя люблю, Максик, ты лучший»! А сама за моей спиной с моим же лучшим другом шланги в гараже проверяешь?! Да вы стоите друг друга, предатели проклятые! Видеть вас обоих не хочу! Шалава ты, Ксанка, прав был Тёмыч.