— Нет... нет, я сразу ушла! — с надрывом выговорила она, пряча лицо в ладонях. — Я не могла там оставаться, поздно уже было. Да и к тому же я ведь не знала, поверит ли мне Макс? Придёт ли он туда вообще? Я просто набрала номер, выпалила всё на одном дыхании и бросила трубку. А потом пошла домой. Пожалуйста, Эол, вы же детектив... Помогите мне узнать, действительно ли это был суицид или...?

Эол медленно перевёл взгляд с рыдающей Леры на Макса. Зрачки янтарных глаз ангела сузились до едва заметных точек. Ему сейчас было плевать на правила игры. Он видел, как страдает парень, который за последние дни стал ему единственным настоящим другом среди этого душного человеческого мира.

В этот момент чётки на запястье Эола налились багровым светом и задрожали с неистовой силой. В сознании Эола мгновенно распространился тяжёлый, удушливый запах безвыходных материнских слёз.

Сигнал пришёл с окраины Краснодара — мощный, сдавливающий мозг. Ментальный радар ангела чётко выдал картинку: Молодёжный микрорайон, Изумрудный парк. Алина, 35 лет. Двое детей: Данил, 12 лет, и Милана, 6 лет. В разводе. Бывший муж — агрессор. Сбежала после развода в Краснодар и живёт на съёмной квартире. Отчаяние последней стадии.

Эол перехватил запястье, превозмогая внезапный приступ ментального удушья, и резко повернулся к Лере. Времени больше не оставалось.

Ангел медленно поднялся из-за стола, подошёл к Лере и мягко, но настойчиво забрал из её рук опустевшую чашку с бергамотом.

— Я услышал вас, Валерия, — его голос прозвучал как удар колокола, заставив девушку вздрогнуть. — Информация принята. Бюро берётся за это дело. Приходите завтра. Но прямо сейчас вам нужно покинуть это помещение.

— Но... как же так? — Лера перевела взгляд с Эола на распахнутую дверь. — Эол, пожалуйста! Мой друг в коме! Лёха и Оксана... Вы же обещали помочь! Зачем вы меня выгоняете?!

Она сделала шаг назад, вцепилась пальцами в косяк и закатила вторую, ещё более сокрушительную волну истерики.

— Да как вы можете?! — в голос зарыдала она, и из её глаз брызнули слёзы. — У вас вместо сердца кусок гранита! Я же сказала: я не хочу больше жить без него! Не хочу! Если вы закроете эту чёртову дверь, я прямо отсюда пойду к Тургеневскому мосту и закончу всё это! Слышите меня?! Мне плевать на вашу очередь, у меня нет никакого «завтра»!

Эол, понимая, что каждая секунда на счету, а ментальный крик из Молодёжки уже выжигал его мозг, спорить не стал. Он сделал стремительный пасс рукой, и прямо на деревянную лакированную стойку у двери опустился плотный лист старинной бумаги с серебряным пером.