Ангел медленно залез во внутренний карман куртки, на секунду блеснув расколотыми багровыми чётками, и выудил оттуда удостоверение:

— Главное управление Министерства внутренних дел, капитан Марков, — ледяным, не терпящим возражений тоном произнёс ангел, на секунду раскрыв перед лицом Лёхи корочку. — Мы расследуем инцидент на Тургеневском мосту. По делу Полякова Максима Юрьевича.

Лёха при упоминании имени Макса мгновенно побледнел, будто из него выпустили всю кровь. Его колени подогнулись, и он тяжело приземлился обратно на корточки, закрыв лицо грязными от мазута руками.

— Господи… — заскулил он. — Я знал, что полиция придёт. Я спать не могу, мне Макс каждую ночь снится, в глаза смотрит…

— Алексей, мне не нужны ваши слёзы, — отрезал Эол, и его баритон прозвучал как удар топора. — Мне нужна чистая правда. Камера видеонаблюдения на въезде зафиксировала твою машину у моста в ту ночь. Твой телефон фонил на базовых станциях района. Либо ты говоришь всё как есть прямо сейчас, либо мы едем в изолятор и будем открывать уголовное дело по статье «Покушение на убийство». Рассказывай. От начала и до конца.

Макс сделал шаг ближе:

— Давай, колись, сука! Расскажи товарищу капитану, как ты с Оксанкой спал, пока я на смене роллы крутил! Грохнул меня, да?

Лёха поднял полные неподдельного ужаса глаза на Эола и заговорил, срываясь на сиплый шёпот:

— Какое убийство, вы что...? Возможно, информацию, которую он услышал, вынудила его прыгнуть с моста, каюсь. Но это не может быть покушением! Это вышло случайно, гражданин капитан! Мамой клянусь! Всё началось месяц назад… Оксана приехала ко мне в гараж, просила с машиной помочь. Ну и… завертелось. Мы скрывали как могли. А как тут сказать Максу? Где слова подобрать? Где момент поймать? А неделю назад она сделала тест. Беременна она, понимаете?! От меня беременна, не от Макса! Мы как раз в ту ночь стояли на Тургеневском мосту, ругались, целовались, решали, думали, как Максу сказать… И тут Макс прибежал, будто знал...

Лёха всхлипнул, размазывая мазут по лицу вместе со слезами:

— Он примчался как безумный. Глаза дикие… Оксана плакала, кричала, что уходит от него. А ей нервничать нельзя, понимаете? Я пытался оправдаться, говорил: «Брат, ну так получилось, сердцу не прикажешь!». Макс высказал Оксанке всё, что о ней думает, обозвал последними словами. Она не выдержала, разрыдалась и убежала с моста в сторону трамвайных путей. Я испугался за неё, прыгнул в машину и поехал за ней, оставив Макса одного… Больше я его не видел! Клянусь вам, я его не толкал! Да мы в жизни не дрались! Я вернулся в гараж, а утром узнал, что он в коме! Я виноват перед Максом, сильно виноват... — рыдал Лёха навзрыд. — Но мне дорог Макс, и Оксанка, и... ребёнок мой...