Лера изящно опустилась в глубокое деревянное кресло, закинув ногу на ногу, выпрямилась, выпуская вперёд шикарную грудь, и расправила блестящий подол. Её взгляд, полный уверенности, намертво прирос к Эолу.

Эол не шелохнулся. Он сидел за столом, скрестив пальцы, и его глаза светились опасным блеском. Чётки на запястье молчали, подтверждая: перед ним сидит хладнокровный манипулятор.

— Вы пришли вовремя, Валерия, — официальным тоном начал допрос Эол. — Предварительное соглашение в силе. Прежде чем я открою Врата, вы должны чётко озвучить конечную точку и цель. Куда именно в прошлое вы хотите вернуться?

Лера слегка наклонила голову, драматично вздохнула и заговорила с пугающей, фанатичной улыбкой:

— На наш школьный выпускной вечер. Июнь две тысячи двадцатого года, набережная Кубани. Я хочу вернуться туда, чтобы исправить главную ошибку своей жизни. Я должна решиться и поцеловать Макса первой. Признаться ему в чувствах прямо там, под салютами, пока всё не испортила эта кукла Оксана. Я перепишу нашу историю, Эол. Я сделаю его счастливым.

— Чего-о-о?! — Макс от такого заявления в ужасе отпрянул от кресла, его силуэт задрожал от шока. — Какая набережная, Лерка, ты с ума сошла?! Какой поцелуй?! Ты же меня как братуху всю жизнь воспринимала! Шеф! Не смей! Слышишь, не вздумай врубать свой временной вентилятор! Она же сумасшедшая, она мне всю линию жизни переломает! Угомони её, шеф!

Макс подлетел прямо к столу Эола, яростно стуча прозрачными кулаками по деревянной поверхности и буквально надрывая призрачные связки:

— Не смей открывать портал, Эол! Заблокируй её! Выставь вон! Она одержима, ты что, не видишь?!

Эол, сохраняя спокойствие, демонстративно громко, перекрывая крики духа, произнёс, глядя на Леру:

— Понимаю вашу позицию, Валерия. Наш предварительный контракт был подписан вчера на пороге Бюро. По регламенту «Последнего шанса» я не имею права вас отговаривать или аннулировать соглашение.

— Да мне плевать на твой регламент! — Макс в ярости загородил собой Леру, встав между ней и ангелом, хотя девушка по-прежнему смотрела сквозь него. — Эол, ты не посмеешь. Мне и так херово, ещё и моё же прошлое менять?

Эол внутренне закипал. Макс отчаянно спорил, требуя нарушить правила, но ангел не мог ругаться с Максом при посторонних. Бывшему ангелу приходилось лавировать на грани, ведя двойной диалог.

Он слегка наклонился вперёд, уперев взгляд в блестящее платье Леры, и попытался зайти с позиции логики, надеясь нащупать хоть каплю её здравого смысла:

— Валерия, подумайте ещё раз. Попытка насильно переписать чужие чувства в прошлом не заканчиваются успехом. Вы уверены, что этот поцелуй на набережной изменит финал? Макс Поляков сделал свой выбор в жизни. Вы готовы нести бремя чужой переписанной судьбы? Может, стоит отпустить эту иллюзию и остаться в настоящем?