Соня мило помахала им ручкой, развернулась и бодрым, летящим шагом направилась к остановке, оставляя ангела и покойного су-шефа в глубочайшем, леденящем ступоре посреди Ставропольской улицы.

Макс сокрушённо всплеснул руками:

— Ну и что это сейчас было, шеф?! — шёпотом наехал на него Макс, активно тыча пальцем в сторону Сони. — Первокурсник, выпускник... Я, конечно, в детективном регламенте Бюро всего пару глав валяюсь, но даже у меня на кухне рис так не рассыпался! Ты что-то конкретно напутал, капитан! У твоих Божественных бус софт окончательно полетел. Девчонка светится как кубанское солнце, универ обожает, профессоров любит, улыбается во все тридцать два зуба! Где тут «тотал обнуление», где «студент на грани ликвидации»?! Твой навигатор вместо отчаяния поймал волну рафинированного позитива!

Эол не шелохнулся. Он продолжал держать руку в кармане куртки, но его янтарный взгляд, устремлённый вслед Соне, стал ещё темнее.

— Я никогда не путаю частоты, Поляков, — вибрирующим баритоном отозвался ангел. — Радар Бюро фиксирует не маску, которую человек носит для прохожих. Он считывает глубинные сдвиги в его судьбе. Соня улыбалась, но Божественные чётки на моём запястье продолжают выть от её скрытой боли. Внутри неё прямо сейчас разворачивается катастрофа, которую её сознание упорно отказывается принимать.

— Да ладно тебе жути нагонять, Жнец Смерти на минималках! — отмахнулся Макс, но его кеды уже бодро зашагали в сторону студентки. — Хватит тут лекций по макроэкономике душ. Раз уж мы в штате, аномалия сама себя не раскрутит. Погнали следом, шпионить! Хочу лично посмотреть, как наше улыбчивое чудо даст сбой. Включаем режим оперов!

Эол сурово кивнул, и напарники уверенным шагом устремились вслед за Соней, которая направилась прямиком в ближайший продуктовый магазин.

— Слышь, кэп, — просачиваясь сквозь автоматические стеклянные двери супермаркета следом за студенткой. — Она точно идёт топиться в речке? Сдаётся мне, её «грань ликвидации» — это просто голод после заваленной сессии. Глянь, с каким видом она тележку перехватила!

Соня, напевая под нос какой-то весёлый мотивчик, как ни в чём не бывало покатила корзину между рядами. Напарники бесплотными тенями шпионили за ней, прячась за коробками с хлопьями и банками сгущёнки. Девушка действовала с пугающим спокойствием: уверенно закинула в тележку пачку макарон, батон, палку кубанской колбасы, пакет кефира и — для полного студенческого счастья — огромный торт с жирным розовым кремом.

— Ничего себе набрюшный комплект страдальца! Колбаса, кефир и торт... Шеф, да она празднует! Если это и есть её личный ад, то я хочу в нём побывать. Ты уверен, что твои бусы рабочие?