Сын отвечает ему с ледяным спокойствием, а Михе хочется влепить ему с вертухи, да только просто так нельзя, а тренировок, видите ли, больше не будет. Полезным хочет заниматься, да в кого он такой сознательный? Миша вдруг вспоминает о Наташке, вспоминает, как его менеджер предупреждал его. «Не связывайся с хорошими девочками». А Миха тогда плевать хотел. Считал его старым сорокалетним брюзгой, пока сам не достиг его возраста. Кто ж знал, что её блядские правильные гены перевесят в его сыне? Вот же сука!
А про то, что юбка не при чём, Ярослав сочиняет – он попёрся в этот сраный госпиталь вслед за соседской заучкой. Мишка закипал от одной лишь мысль о том, что сын с упрямством барана идёт по его стопам, увы, лишь в плане личной жизни.
– Ты же, блять, мечтал, Ярик… – Миха разводит руками, понимая, что орать бессмысленно, меняет тон на просящий, забив хер на гордость. Может, хоть так его подберёт.
– Это была твоя мечта, не моя. И не надо мне её навязывать.
Ярослав непреклонен. Ярослав режет его по-живому. Миха падает на стул, с тоской глядит на шкафчик со спиртным. Хочется влить в себя порцию виски, потому что он снова, как тогда, в свои семнадцать, понятия не имеет, как жить. У него не остаётся ни цели, ни смысла.
В тот же вечер он отправляется в спорт-бар. И в тот же вечер делает первую ставку. Выигрывает. Потому что знает, видит намётанным глазом и форму бойцов, и технику боя, предугадывает едва ли не каждый их шаг. Там, сидя за стойкой в окружении своих новых фанатов, он снова чувствует, что чего-то стоит, чувствует, что снова обретает цель. А потом мудак, принимающий ставки, решает, что самый умный. Он обсчитывает Мишу на целых две штуки. Ярость, гадкое ощущение наебалова, помноженные на лютое желание вмазать находят выход этой же ночью.
Мишку осудили на два года за вооружённый грабёж и порчу имущества, и только после первого года отсидки, он принял решение сына. Понял, что у пацана есть тот самый стержень, есть цель, которой у него, Мишки Кострова, в его возрасте не было совсем. И зауважал его.
Глава 17
Наши дни
Миха присаживается на стул в коридоре больницы, откидывает голову на блядски неудобную железную спинку. Смешанные бои, как и любой большой спорт, полны конкуренции, а нелегальные бои порой превращаются в кровавые разборки, не доходя до ринга. Миха успел достаточно повариться в этой кухне, но такое он видит впервые. Его ребята валяются в отключке, истыканные иголками и укутанные, как мумии, в бинты. У одного пробита башка, у другого перелом шейки бедра, у каждого по несколько ножевых ран. Хорошо ещё – не сдохли. На восстановление уйдёт не один месяц. О спорте, скорее всего, им придётся забыть вообще.