– Нам?! – он отрывается от телефона, разворачивается, весь подаётся в её сторону, и кажется, даже становится выше и шире в плечах. Он разъярён – в нём ещё бурлит злость на отца, и Алису задевает взрывной волной.

– Да, нам, – она невозмутимо пожимает плечами. – Я сбегаю домой за вещами, и ты поторопись.

– Постой! Об этом речи не было…

– Как это не было? – Он грозно надвигается на неё, и Алиса, вместо того, чтобы отпрянуть, делает шаг навстречу, складывает у него на груди ладони, заглядывает в глаза, нежно, с трепетом и любовью, хлопает ресницами зная, что он не станет долго на неё злиться. Потому что как бы сильно он ни изменился, во многом Ярослав остался прежним. – Я сказала тебе, что всегда буду с тобой не только потому, что мне было хорошо ночью. Это моё абсолютно осознанное желание. Я хочу поехать с тобой и поддержать тебя, что бы ни случилось.

Ярик глубоко вздыхает, словно сдувается, ярость рассеивается – Алиса замечает, как смягчается его взгляд. Он берёт её руки в свои, поглаживает запястья, целует косточки фаланг.

– Ну, что тебе там делать? – он заводит её руки себе за спину, обнимает, целует в лоб. – Там чёрт знает что творится. Это может быть опасно.

Именно поэтому она и едет. Они потеряли слишком много времени, чтобы расставаться снова перед лицом неизвестности.

– Ты будешь рядом, значит, бояться мне нечего. И вот, – она берёт со столика ключи от его машины и сжимает их в кулаке, – чтобы ты не вздумал меня обмануть. Я скоро.

Отнять у неё ключи для Ярика не проблема, и она решает взять скоростью. Сбежав по ступенькам, Алиса устремляется в сторону дома, замедляет шаг, только убедившись, что за ней не гонятся. Её вдруг накрывает страшное чувство дежавю. Ровно двенадцать лет назад она точно так же бежала домой, на серьёзный разговор с родителями – разговор, который в тот день круто изменил её жизнь. Сейчас ей предстоит то же самое, но итог будет другим, потому что теперь она имеет право голоса. С Ярославом она больше не расстанется – у родителей нет козырей на руках, они больше не могут на неё влиять. Ей уже не шестнадцать, но только волнуется она точно так же, как и тогда.

Они уже ждут её: отец сидит перед телевизором с перевязанной ногой, лежащей на банкетке, мама стоит в коридоре между кухней и гостиной, нервно теребит уголок передника. Алиса глубоко вздыхает, словно собирается нырнуть в ледяную воду.

– Мама, папа. Я ночевала у Ярослава. Мы вместе. Снова. И сейчас я уезжаю с ним по его делам. С Максом я объяснюсь позже. Я не жду вашего одобрения, и понимания тоже не жду, и мнение своё тоже можете оставить при себе.