Дела с ремонтом продвигались очень бодро, что не могло не радовать. Правда в этом имелся кое-какой негатив. Он в том, что деньги Габреляну придется отдавать раньше, чем я рассчитывал. И негатива немного добавилось, когда я поднялся в кабинет Картузова, в котором теперь совершенной хозяйкой чувствовала себя Самгина.
— Дверь, Рублев, закрывай! Пыль несет и молотками они стучат! — подняла на меня голос Анастасия Тихоновна — решила и мной порулить.
Требование рыжей сучки я выполнил, ведь права все-таки — нечего строительную пыль напускать в единственный уютный и чистый уголок моей двухэтажки. Для верности я даже дверью хлопнул.
— Светлого дня, Александр Васильевич, — встав с табурета, Картузов приветствовал меня поучительным кивком. — Наслышан о вашей беде! Еще до приезда Анастасии Тихоновны, Трохина говорила и мастеровые! Это же надо, дома лишится! Горе, Александр Васильевич! Горькое горе!
— Ладно тебе. Неприятная история, но прорвемся, — я ему уже не стал говорить, что все деньжата в сейфе сгорели. Вместо этого спросил: — Что там Габрелян по деньгам говорит? Когда остальное выплачивать?
— Недели через две обещают закончить, — Вениамин вернулся к столу, за которым он с Настей пил чай. — Видите, слово держат, со всех сил стараются. Кстати, два человека остаются до поздней ночи работают. Но есть неприятности, Александр Петрович. На товарном дворе Морозовых выросли цены на тесаный лес, цемент и песок.
— И на краску, — подсказала Настя.
— И на краску. Получается, нам выйдет на тысячу-полторы дороже оговоренной суммы. Такое в договоре предусмотрено, — Картузов положил пятерню на папку с заметным налетом пыли. — Я уже проверял. Ездил, смотрел цены. Можно закупиться на Линчевке, но возить оттуда неудобно.
— Ладно. Хрен с ними, — смирился я, зная, что стоимость ремонта всегда выходит намного выше изначальных расчетов. И это, скорее всего, не последняя дополнительная тысяча, которая норовит покинуть мой карман. У меня тут дом сгорел, и на фоне этого даже тысяча рублей не кажется слишком грабительским повышением стоимости.
— Ты, Веня, поезжай насчет прилавка в первый зал, не забудь про устройство примерочных кабин, — повелела Самгина, распоряжаясь моим управляющим, точно личным пажом. И, поднеся чашечку с чаем к приоткрытым губам, с улыбкой глянула на меня. Ну и сучка! Глядя на нее, я даже забыл, что не больше часа бурю в моей душе и теле поднимала Ириэль.
— Да, Анастасия Тихоновна, поеду я. Пора! Нечего мне засиживаться. — он покосился на меня, будто ожидая похвалы за его рвение. — Заодно узнаю насчет штор. Госпоже Ольховской тот образец, что я привозил прошлый, раз не понравился. Нужно искать что-то поплотнее и с другой набивкой, — Картузов выдвинул ящик стола, взял из него какие-то бумаги, затем зазвенел ключами сейфа и через пару минут скрылся за дверью, где орудовали строители.