Хотя я успел два раза проголодаться, жрать в таком месте как-то не хотелось. Видел, что у других в тарелках: то полба с кусочками неприглядных овощей, то мелкие караси, даже не жареные, а какие-то пареные, пирожки вроде как выглядели поприличнее. В общем, все это неаппетитно, но посыл демоницы отрабатывать надо, и я занял место за вторым длинным столом ближе к окну.
Подавальщица подошла на удивление быстро. Быть может, ее привлек мой относительно приличный вид: даже мои старые шмотки, из тех, что уцелели в кладовке после пожара, выглядели намного свежее, чем одежда на местном люде. Хотя морда-то моя припухшая и с синяком, а значить тоже не слишком барин.
— Что изволите, господин? — обратилась мне светловолосая девица в сером переднике.
— А что есть хорошее? — спросил я, с недовольством глядя на крошки на столешнице и островок пивной пены. — Только по-настоящему хорошее, — подчеркнул я. — Всякую баланду не предлагать.
— Свинина с картошкой и тульские колбаски. Можно с помидорами, — сообщила она, чуть наклонившись ко мне, словно это была информация не для всех.
— Свинина свежая? — я заглянул в ее честные глаза.
— Хорошая. Сейчас у вас вытру, только за тряпкой схожу, — подавальщица догадалась, что грязь за столом мне не по душе.
— Давай свинину и… — мне подумалось, что в этой дыре без выпивки как-то совсем кисло. — Коньяк есть? Нормальный коньяк.
— Из хорошего питья лучше полугар «Невский» или «Киреевский», — сообщила она.
— Давай «Невский». Грамм сто и быстренько, — поторопил я.
Чтобы не смотреть на небритые, зачастую хамоватые рожи, я отвернулся к окну. Правда, вид из полуподвального помещения на улицу тоже не радовал мои глаза, и я их прикрыл, пускаясь в свежие воспоминания. Да, я сейчас в каком-то дерьмовом месте, в ожидании вряд ли вкусной жратвы и какого-то чуда, которое по мнению Ириэль может произойти, а может и не произойти.
Ладно, все не так уж плохо. Вот какими считать в целом сегодняшний день? И ночь тоже! С одной стороны стряслась серьезная беда — мой дом сгорел. Сгорел с моими вещами и деньгами. А с другой… С другой я проснулся в объятия Ольховской, трахнул Настю. Да еще мои отношения с Ириэль стали такими, о которых прежде можно было только мечтать. Вот такие неоднозначные кренделя подала мне жизнь на блюдечке с золотой каемкой.
Ах, да, что важно: я не просто трахнул Самгину, но еще и получил с нее 5 рублей! Не я дал Насте денег, а она мне! Уж поверьте, это дорогого стоит! От мысли, что ради забавы я выудил из Анастасии Тихоновны денежку на душе стало как-то разом теплее. Нет, Настя никогда не была слишком жадной. В школе пирожками со мной делилась. Но при этом эта лиса была на редкость расчетливой: денежки, личная выгода для нее — это почти святое.