Придется провести вечер одному. У меня есть, чем заняться. Этих занятий столько, что хватит на множество вечеров. Нужно качать магию, да и само тело Рублева еще слабовато, хотя «Дергунчик» его неплохо подтянул. Нужно многое додумать по «АпПельсину», сделать наброски рекламных статей, разобраться с банковскими хитростями и правилами ведения бизнеса — на этот счет из Иванграда я привез несколько толковых книг, указанных Полиной Борисовной. Да, кстати, журналы «Магия и механика» почитать тоже нужно. В них я нашел много интересного лично для себя — не всю же жизнь заниматься продажей женских тряпок. Модный дом для меня — это так, интерес временный и реализация взятых обязательств.
Направляясь к столовой, я отметил, что на первом этаже Булгова тщательно убрала последствия буйной ночи. Перила, разумеется, починить она не могла, но возле лестницы не лежало ни щепки. Выбитое окно Марфуша закрыла большим куском картона. Убрала ковровую дорожку, прожженную моей магией, взамен ее постелила старую, но чистую и вполне приглядную. И нигде глаза не находили следов крови, хотя утром их было немало.
— Марфа Егоровна, что там у нас на ужин? — спросил я, заходя в столовую.
— Жаркое. Ваше любимое из фазана. Могу пельмени сварить. Или желаете, пожарю цыпленка? — отозвалась она.
Вид у моей служанки был как-то не очень. Похоже, сегодняшнее утро с трупами и полицией серьезно дернули ее нервишки.
— Не надо ничего жарить. Мне по-простому, что там есть готовое подайте, — попросил я. — Жаркое вполне устроит. Еще чай с вареньем. И все это примерно через… А давайте через час, — решил я, прикидывая, как правильнее распределить вечернее время. После послания Ольховской спешить мне было некуда. Пока желудок пустой, уместно провести тренировку, как следует помучить тело Рублева, и уже потом насытить его калориями. Сяду за стол, расслаблюсь, почитаю за сытным ужином и чаем ранее отмеченные статьи.
К ужину Булгова звала меня дважды. Первый раз я хоть и выбился из сил, отрабатывая удары после «Дергунчика», но решил потерпеть еще немного, довести упражнения до конца. А второй, когда я как раз собирался в душ. Спустился я в столовую, когда за окнами вовсе стемнело, и небо наполнили звезды. Придвинул тарелку, втягивая ноздрями ароматы фазаньего жаркого. Трудно выразить словами, как мне хотелось жрать. Я даже не стал открывать свежий номер «Магии и механики» — со статьями потом — начал часто орудовать ложкой. Когда тарелка почти опустела и я хотел попросить добавки, звякнул колокольчик входной двери.
Уж не Ольховская ли? Гостей я точно никаких не ждал. Если бы Картузов, то приехал бы раньше — в такое время он давно у себя; если бы Настя вдруг решила провести модный показ у меня, то она никогда не звонит, просто заходит. Я было приподнялся, но Марфа Егоровна опередила меня: