Толкнула не сильно, но этого хватило, чтобы Тихомиров влетел в круг тумана — тот пошел слабым вихрем. Режиссера тоже завертело. Еще через несколько мгновений Стас увидел, как сквозь расступающийся туман на него налетает очень знакомый зрительный зал и сама сцена. Еще увидел даму в пышном бледно-голубом парике — Елену Сафину, игравшую сейчас роль княгини Воропаевой.
— Леночка! — дрожащим от умиления голоса произнес он.
А еще через миг зад Тихомирова больно встретился с настилом сцены. Его невольный вскрик совпал с грянувшим громом. И, кажется, при этом над сценой сверкнула молния. В зале повисла тишина. Тишина глубокая. Оркестр перестал играть. Многие в зале даже перестали дышать. Только Трутнев как-то стукнул тарелками и сообразно всем тоже замер.
Тихомиров кое-как поднялся на ноги. Задница болела, а над головой все еще был открыт портал: свозь синеватый туман просматривались башни замка Малруф. Там же он увидел лица возлюбленных ведьм: Нэнси, Дарьи, Аксиньи. А вот Ириэль — той, по которой больше всего будет страдать его сердце; той, которой, он так и не добился, увы, не было. Неожиданно из овала пока еще не закрывшегося портала начали падать лепестки цветов, темно-красных и желтых. Кажется, их бросали ведьмы.
— Где ты все это время был, негодяй⁈ — услышал Тихомиров злой шепот своей любовницы.
Сафина подскочила к нему. Следом ожила вся сцена и зрительный зал. Театралы повскакивали с мест, воздух вздрогнул от оваций и криков: «Браво!»
— Не поверишь! — сказал Тихомиров и тут же заработал звонкую пощечину от дамы в бледно-голубом парике.
* * *
— Она упала, Саш. Увидела меня и сразу упала, — пояснила Чайка, мелкими шажками приближаясь ко мне. — Я могла бы ее поднять — у меня сейчас очень много силы — но она все равно без чувств, и снова упадет.
Я отступил на шаг, активируя «Камнекожу», хотя, может следовало вооружиться «Громом Титанов». Кто сейчас в этой милой с виду девочке?
— Боишься меня? — Самсонова остановилась.
— Как тебе сказать? Лично ты на моем месте как бы отнеслась к встрече с покойником? — я кое-как улыбнулся, возвращая контроль над телом. Переключил все внимание на активацию защитного спелла. Руки и ноги вполне слушались меня, хотя теперь стали тяжелы и не так подвижны — увы, неприятное свойство «Камнекожи». Однако, благодаря ей, я обошелся лишь синяком на животе после попадания пули.
— Не бойся. Саш, это же по-прежнему я. Я не опасна для друзей. Тем более для тебя. Ты же для меня почти как Талиар Сан Эллур, — она протянула ко мне руку. Протянула с пониманием моих опасений, осторожно. Словно к испуганному щенку, боясь, что тот пустится в бегство или цапнет.