И вот после этой вполне искренней радости, выплеснутой Чайкой, я успокоился, понимая, что бледная девушка с холодами пальцами — все же человек и она — все та же Лариса Самсонова. Ну кто еще мог так воспринять весть о мудозвоне Весериусе! Мне даже захотелось обнять ее. Вот такая неожиданная странность! Обнять, как дорогую подругу, вернувшуюся после долгой разлуки, когда казалось, встреча больше невозможна!
— Был. Талиар был, — охотно признал я. — Если бы не он, то заклинание не подействовало. Он вытащил тебя с того света! Ларис, ты… — я смотрел на кровь на ее губах. Быть может, мне показалось, но в какой-то момент, когда она говорила, в ее ротике будто мелькнули клыки. — Ты стала вампиром?
— Да! — бледное лицо Самсоновой стало еще светлее от улыбки. — Да! — повторила она. — Святые угодники! Представляешь! Я стала вампиром! Самым настоящим! Я пью кровь и мне от этого хорошо! В теле такая сила и легкость! Я окно в своей комнате выломала, просто толкнув его рукой! Я счастлива, Саш! Ты представляешь?
— Наверно, да, — крайне неуверенно ответил я
— Я всю жизнь хотела стать вампиршей! Мечтала об этом! Читала истории про них. Мне нравилось! А мама все время говорила, что это глупые сказки, и вампиров не бывает! Но видишь, мастер-магесса не права! Бывают или нет, но я вот она! И вообще они в своем университете ни черта не знают ни жизни, ни смерти, ни настоящей магии! Только Талиар ее знает! Расскажи мне про Талиара! Как он меня сделал такой? — ее холодные и очень быстрые пальчики поймали мой халат немного ниже воротника. — Расскажи, как все было! Я помню только как упала, увидела себя со стороны. Ты, кажется, кричал на них или мне показалось? А потом меня куда-то понесло черным ветром. Дальше не знаю.
Я рассказал ей. Рассказал лишь после того, как привел в чувства Марфу Егоровну. Булгову я снова отправил на ночь домой. Самое сложное заключалось в том, чтобы объяснить воскрешение Ларисы моей служанке. И объяснять его потребовалось срочно, потому как Марфа начала думать, будто она повредилась умом.
Объяснил я так: усадил Марфу на табурет в коридоре, поднес ей воды и флакон с какими-то успокаивающими каплями. Затем сказал:
— Марфа Егоровна, странная вы. Ну подумайте сами: вот есть призрак — мой приятель Весериус…
— Призрак театра. Да, — она слабо кивнула. — Как он? Последние вечера что-то не появляется. Не болеет? Ведь старый уже.
— Он — отлично. Просто сейчас занят — много призрачных дел. Так вот, значит, есть хорошо знакомый нам всем призрак Весериус, — продолжил я изначальную мысль. — И почему вы не пугаетесь его появления, но так испугались Ларису?