Глава 1. Парковка, катастрофа и человек без лица
Утро началось с того, что я заняла чужое место.
Нет, я не знала. Нет, таблички не было. И нет, я не буду извиняться за то, что не умею читать мысли незнакомых мужчин, — даже если эти мужчины смотрят на тебя так, будто ты только что въехала прямо в их душу.
Но давай по порядку.
В семь пятнадцать утра я паркуюсь в подземном гараже бизнес-центра «Северная точка» — потому что мой работодатель, Геннадий Аркадьевич Пуговкин, наконец выбил для нашего отдела два гостевых места, и я, как человек, который встаёт раньше всех и позже всех уходит, законно занимаю одно из них.
В семь шестнадцать я понимаю, что припарковалась не там.
Понимаю не сразу. Сначала я сижу в машине и доедаю творожок из пакетика — потому что дома снова не было времени позавтракать, а в офисе Маринка с бухгалтерии съедает всё чужое раньше, чем ты успеваешь повесить куртку. Я ем творожок, слушаю радио и думаю о том, что жизнь, в общем-то, могла бы быть хуже.
Могла бы.
Стук в стекло.
Я вздрагиваю. Ложка с творожком летит на блузку — белую, разумеется, потому что судьба любит точность в деталях.
За стеклом стоит мужчина.
Высокий. В тёмно-сером пальто, которое, кажется, стоит как моя зарплата за квартал. Лицо — как будто скульптор начал лепить что-то красивое, а потом передумал делать его добрым. Острые скулы. Тёмные глаза без единой эмоции внутри. Волосы зачёсаны назад с такой точностью, что хочется спросить: он линейкой? Каждое утро?
Я опускаю стекло.
— Доброе утро, — говорю я, потому что воспитание не пропьёшь.
Он смотрит на меня. Потом на творожное пятно на моей блузке. Потом снова на меня.
— Вы стоите на моём месте, — говорит он.
Голос низкий. Ровный. Такой голос бывает у людей, которые никогда не кричат — просто потому что не видят смысла тратить энергию.
— Здесь нет таблички, — говорю я.
— Есть.
— Где?
Он чуть разворачивается и смотрит в сторону. Я вылезаю из машины, иду следом и вижу табличку. Маленькую. Приклеенную к колонне на уровне колена. Написано: «М. Северов. Место №1».
Я смотрю на табличку. Табличка смотрит на меня.
— Её видно только если лечь, — говорю я.
— Или посмотреть по сторонам перед тем, как парковаться.
Я поворачиваюсь к нему. Он стоит с руками в карманах пальто и смотрит на меня без раздражения, без иронии, без вообще чего-либо. Просто смотрит. Это почему-то раздражает больше, чем если бы он кричал.
— Послушайте, — говорю я терпеливо, — я гость этого здания, я заняла гостевое место, я не видела вашей таблички у плинтуса, и у меня на блузке творог. У меня не самое простое утро.