И что человек, который пришёл в закрытую столовую — пришёл не за борщом.
— Максим, — говорю я.
— Да?
— В среду у меня обеденный перерыв в час.
Он смотрит на меня.
— В час, — повторяет он.
— Тётя Люда в час ещё работает, — говорю я. — Борщ хороший.
Он смотрит на меня — долго, с тем выражением, которое я теперь умею читать. Что-то тёплое, что-то живое, что-то что не прячется.
— В час, — говорит он.
— В час.
— Хорошо.
Мы едим борщ.
За окном темнеет.
Восемнадцать этажей — это, конечно, много.
Но лифт едет быстро.
Глава 14. Вторник, Катя и теория про закрытые столовые
Катя звонит во вторник утром — в восемь пятнадцать, когда я стою в метро и держусь за поручень.
— Ты в метро, — говорит она вместо приветствия.
— Откуда знаешь?
— По звуку. Как первый день внизу?
— Нормально.
— Вера.
— Что?
— Ты три секунды молчала перед «нормально». Это не нормально.
Я смотрю на поручень.
— Он пришёл в закрытую столовую, — говорю я.
Молчание.
— Повтори.
— Я выходила с работы в пять. Он шёл «в столовую». Столовая закрылась в пять. Он знал, что закрыта. Мы пошли в кафе через дорогу и ели борщ.
Долгое молчание.
— Вера, — говорит Катя.
— Да?
— Он пришёл в закрытую столовую.
— Да.
— Потому что ты там могла быть.
— Я уже уходила.
— Это не важно, — говорит Катя с интонацией человека, которому очень важно. — Важно что пришёл. Зная что закрыто. Этот человек, который никогда не делает лишних движений — пришёл в закрытое место потому что хотел тебя увидеть.
— Он сказал «восемнадцать этажей. Это много».
Тишина.
— Катя?
— Я умерла, — говорит Катя. — Меня больше нет. Хороните без меня.
— Катя…
— Вера, это же — он сказал это вслух. Этот человек-айсберг сказал вслух что ему много восемнадцать этажей расстояния. Ты понимаешь что это значит?
— Понимаю, — говорю я тихо.
— И что ты?
— Сказала, что в среду обеденный перерыв в час. Что тётя Люда ещё работает. Что борщ хороший.
Молчание.
— То есть ты пригласила его на обед, — говорит Катя медленно.
— Я просто сообщила информацию.
— Вера Климова.
— Что?
— Ты пригласила его на обед через борщ и тётю Люду.
— Это рабочая столовая в том же здании.
— Это свидание в рабочей столовой, — говорит Катя. — И это прекрасно. Это абсолютно вы двое.
Поезд тормозит. Моя станция.
— Мне выходить, — говорю я.
— Иди. Вера.
— Что?
— Я рада за тебя, — говорит Катя просто. Без иронии, без «говорила». Просто — рада. — Правда.
Я выхожу из поезда.
— Спасибо, — говорю я.
— Расскажешь про среду.?— Расскажу.
— И Вера…
— Что.
— Борщ — это гениально.
Она кладёт трубку.
Я стою на платформе и думаю, что Катя — лучший человек в моей жизни. Не считая мамы. И, возможно, тёти Люды.