Я: «Не обижай братьев, задира! Передай им привет и мои обнимашки))»

Матвей: «Обойдутся! Я твои обнимашки себе оставлю»

Я улыбнулась и мне даже легче стало. Какой же он хороший… Они все хорошие. Сопротивляться их обаянию просто невозможно. И с мыслью о том, что мне повезло встретить таких людей, я провалилась в беспокойный сон.

Блондинку убрали от нас, и подселили другую девчонку — тоже тихую и спокойную Юлю из параллельной группы. Яна принесла мне обед из столовой, и я с удовольствием поела, хоть и без особого аппетита. Но мне были нужны силы, чтобы попасть на завтрашнюю игру и поддержать команду Матвея. Ему осталось три игры до выхода в лигу, и я верила в него так, как он не верил в себя.

Его упорство, любовь к баскетболу и лидерские качества обязательно помогут достигнуть главной цели. Он правда этого заслужил, достигнув без помощи родителей. Как бы мне хотелось разделить с ним эту победу, но высокая температура, головная боль и ломота в теле говорили, что завтра мне придется остаться в общаге. Это расстраивало меня больше, чем сама болезнь. И в этот момент я придумывала план мести блондинке, чтобы заставить ее почувствовать все унижение и боль, что чувствую я.

Я лежала под одеялом в попытках согреться и листала видео на телефоне, когда постучали в окно. Сначала я подумала, что мне показалось, но удивленный взгляд девчонок, устремленный в окно, говорил, что я не брежу. Я поднялась, посмотрела и ахнула. Вот же дурак!

Быстро накинула кофту и распахнула окно, готовясь поругаться на балбеса, чья голова смотрела на меня с улыбкой.

— Ты с ума сошел! Второй этаж, Матвей! — возмущалась я.

Он протянул мне пакет, держась второй рукой за подоконник.

— У меня черный пояс по лазанью на высоту, — сказал он. — Я принес тебе лекарства и вкусняшки.

— Мог бы через Яну передать, — ворчала я. — Вот сейчас свалишься, сломаешь руку или ногу, а у тебя игра завтра!

— Мог. Но хотел тебя увидеть, — улыбнулся Матвей.

— А через дверь? Позвонить, чтобы я спустилась?

— Так интереснее, — подмигнул Матвей, пока я хмурилась от волнения.

— Ты сумасшедший, — выдохнула я и вцепилась в его руку на случай, если он сорвется. — Я, наверное, завтра не смогу прийти. Но буду за тебя здесь болеть.

— Ты лучше за меня не болей, а выздоравливай!

Я улыбнулась его дурачеству, его заботе и тому, как он легко решает проблемы. Захотел увидеть — пришел, залез на второй этаж и увидел. Все так просто у него. Хочет и делает.

— Все, иди давай, а то у меня сейчас сердце остановится, — сказала я.

Матвей кивнул, и я подтянулась к нему и поцеловала в щеку. Почему бы мне тоже не делать то, что я хочу?