Впереди, километрах в двух, скачет дозор из пяти человек. За ними с отрядом в двадцать человек следует Мишель де Велькур. Я вместе с Хайнрицем Дермондом и новоиспеченным рыцарем Ламбером де Грэ еду впереди основной колонны. Отставая от нее метров на пятьсот, движется с двумя десятками арбалетчиков Анри де Халле. Все одвуконь. С собой у каждого только небольшой запас провизии, болтов, одеяло и кожаные мешки для добычи. Пока мешки пусты. В деревнях надолго не останавливаемся и берем только еду. Крестьян предупреждаем, что за нами идет большая армия, которая выгребет всё. Крестьяне верят и бегут в лес или ближайший город, где сообщают о приближении большой французской армии, которую пока никто не видел. Проверять сведения никто не рискует. Отсутствие карт и хороших дорог иногда позволяет даже большим скоплениям людей разминуться. Поэтому о сражении договариваются заранее, назначая место встречи. Англичане уже знают, что французы идут к Бордо. Мол, Бертран дю Геклен, чтобы ввести их в заблуждение, сделал вид, что уходит в Париж, а сам в Оверни повернул на запад. Он действительно повернул там и даже захватил одну слабую крепость, после чего сразу направился в столицу Франции.
Пока что на нас никто не нападал. Мы проезжали мимо нескольких городов и замков, готовых в обороне. Гарнизоны провожали нас взглядами с крепостных стен. Иногда показывали нам разные жесты и кричали слова, соответствующие степени испуга. Принимали нас за разведывательный отряд, ждали основные силы. Ждать им придется долго. При каждой возможности мы поджигали сеновалы с соломой нового урожая. Столбы густого дыма лучше всяких слов сообщали, что приближается враг. Мои солдаты не понимают, куда и зачем мы идем, как и степень опасности мероприятия, но бодры и веселы. Еды хватает, потерь нет, зарплата идет, обещаны премиальные — что еще надо солдату?!
Разве что трофеев побольше. Именно поэтому мы и приближаемся к городу Бержераку, расположенному на правом берегу реки Дордонь, которая к северу от Бордо впадает в Гаронну и образует эстуарий — однорукавное, воронкообразное, затопляемое во время приливов устье — Жиронда, который длиной сорок морских миль. Мне доводилось по нему проходить. Приливы и отливы наблюдаются и на самой реке. В этих краях полно виноградников, и уже сейчас делают одни из лучших вин Франции.
Ко мне скачет арбалетчик из дозора. Не спешит, значит, новость не тревожная.
— Добрались до города, — докладывает он.
— Скачи назад, передай, чтобы из леса никто не выезжал, — приказываю я. — И передай Мишелю де Велькуру, я его жду.