— Оно и понятно. Вы все-таки шевалье, а не какой-то там бригант, — согласился крестьянин.
— Я на берегу лодку оставил. Вытащи ее подальше, чтобы приливом не уволокло, и принеси вещи, которые в ней лежат, — приказал ему.
Пока он ходил, я раздумывал, куда двигаться? Грести еще два дня не хотелось, но и пешком с грузом оружия и доспехов идти будет тяжело. Тем более, что банда Жана Клинка наверняка не единственная в округе.
Во двор зашли две козы, старая и молодая, и три черно-белых подсвинка. Они сперва остановились, а потом старая коза пробежала в хлев, обогнув меня по дуге, а за ней то же самое проделала и остальная скотина. Подтянулись к дому и несколько старых мужчин. Они поглядывали на меня издали, не решаясь подойти без приглашения. Я не собирался приглашать. Их зашуганный вид меня не расслаблял. В первую очередь убивают того, кого боятся.
Крестьянин принес мое имущество и сложил около чурки, на которой я сидел.
— А как бриганты относятся к своему командиру Жану Клинку? Любят его? — возобновил я допрос, чтобы проверить появившуюся догадку.
— Может, и любят, но боятся — это точно, — ответил крестьянин и пояснил: — Он — зверь лютый. С Жана Рыбака шкуру снял с живого за то, что тот не отдавал ему свою дочь на поругание, а потом тело солью посыпал.
Значит, его отряд не долго будет горевать из-за гибели своего командира.
Солнце уже зашло, так что я решил отправиться на покой и подумать немного в положении лежа, в котором меня чаще посещают умные, как я считаю, мысли, поэтому приказал:
— Постели рядно на сеновале. Я там лягу.
Остатки сена, которые крестьянин сгреб к стене, сделав мне ложе, почти потеряли запах трав. Спать на нем не так уж и приятно: и колется, и живности всякой хватает. Но не вшей и клопов, которыми наверняка полна хата. Да и безопасней здесь. Лестницу я затянул наверх. Можно, конечно, и другую принести. На этот случай я разложил у проема всякие звенящие предметы типа щита и шлема, а саблю вынул из ножен и поместил под рукой. Да, невеселое начало. Но кто говорил, что будет легко?!
3
Район, в котором я высадился, назывался Камарг. Был он частью графства Провансаль, которым сейчас правила Джованна Первая из анжуйско-сицилийского дома. Севернее деревни находилось болото с островками леса, которое, по словам крестьян, тянулось почти до Арля. По нему проходила всего одна узкая дорога, на которой две арбы могли разминуться только на островах. Болота здесь были не такими, как на Руси. Менее мрачными, что ли. Или так казалось потому, что день был солнечным, жарким. Впрочем, воняло это болото не лучше российских. Крестьяне по дороге ездили всего раз в год — осенью на ярмарку, чтобы продать часть урожая и приплода и купить то, что не могли произвести сами.