— Хочу, чтобы ты со своим отрядом остался здесь, — предложил он. — Будешь помогать гарнизонам городов и замков. Я слышал, у тебя это неплохо получается.
— А гарнизоны будут большими? — поинтересовался я.
— В том-то и дело, что у меня не хватает людей, чтобы обеспечить достойную защиту во всех пунктах, — пожаловался он. — Поэтому ты здесь и нужен. Будешь сидеть на хвосте у англичан и вредить им по возможности.
— Если знаешь, что не сможешь защититься, нападай сам, — поделился я военным опытом.
— Король запрещает мне вступать в сражение с англичанами, — напомнил Бертран дю Геклен.
— Но англичане не уверены, что ты будешь строго выполнять этот приказ. Если распустить слух, что армия идет в Овернь, чтобы пополнить ряды и припасы, а потом отправится в поход на Бордо, наши враги поверят в это. Мой отряд убедит их. Я пройду рейдом по их территории, сообщая всем, что являюсь передовым отрядом французской армии. Пусть они готовятся к обороне. Пока разберутся, что к чему, упустят время, — предложил я.
Коннетабль Франции одобрительно гмыкнул, посмотрев на меня снизу вверх, и произнес:
— Ты даже хитрее, чем я!
Наверное, это комплимент. Обычно командиры не любят, чтобы подчиненные в чем-то важном превосходил их.
— И жаднее, — сказал я, преднамеренно понижая свои достоинства. — Всё, что мы захватим, будет наше.
— Берите, я не против, — разрешил он. — Более того, если справитесь, получите наградные.
— Семьи и обоз мы взять с собой не сможет. Их надо проводить под охраной в Шательро. Надеюсь, мы дойдет дотуда, — высказал я пожелание.
— Хотел сказать «с божьей помощью», но подумал, что тебе, скорее, потребуется помощь дьявола, — произнес Бертран дю Геклен и перекрестился.
Я чуть ли не впервые увидел, как он крестится. У меня даже было подозрение, что он скрытый атеист. Может быть, так оно и есть. Я ведь тоже иногда крещусь, чтобы не заподозрили в безбожности. Сейчас такое обвинение не смертельно, но чревато мелкими неприятностями.
— Семьи проводим, не беспокойся. Я выделю надежный отряд, — пообещал бретонец.
39
По обе стороны грунтовой дороги растут каштановые деревья. Их здесь много. Каштаны — один из основных продуктов на столе бедняков. Их жарят, варят, размалывают на муку и добавляют в хлеб. Я никак не привыкну к вкусу такого хлеба, но мои солдаты едят его с удовольствием. Еще каштаны — излюбленная пища свиней, домашних и диких. Между прочим, леса здесь измеряют не в единицах площади, а количеством свиней, которых в нем можно пасти в течение теплого времени года. Лес на пятьдесят свиней, лес на сто свиней, лес на двести. От этого зависит и цена леса. Тот, через который мы сейчас проезжаем, стоит, наверное, дорого, хотя свиней мы в нем пока не видели. Следы попадались, но домашних или диких — сказать не могу. Своих гончих отправил с обозом в Шательро. Во время рейда они могут помешать.