— Ты будешь жестоко наказан за эти слова, наглец! — крикнул в ответ всадник на соловом жеребце.
— Ангус, ты мог это сделать в нашу предыдущую встречу, но трусливо сбежал! — осадил я.
— Я вызываю тебя на поединок, подлый француз, нападающий из засад! — возмущенно крикнул он.
— На поединок вызывают равного, а мне сказали, что ты такой же ненастоящий рыцарь, как и граф! — бросил я, отдал честь остальным английским рыцарям и не спеша поехал вслед за захваченным обозом, пропуская мимо ушей оскорбления, которые изблевывал в мой адрес самозваный граф Ангус.
В паре лье от переправы мы отпустили паромщиков, а на следующем перекрестке повернули в сторону замка Ла-Рош-Позе, возле которого стояли отряды герцога Бурбонского. Надо было избавиться от обоза и поделить деньги, чтобы у бойцов было больше желания воевать.
20
Маршал Франции Луи де Сансерр оказался медлительным, если не сказать, заторможенным человеком. Такое впечатление, что к сорока годам у него почти полностью сели батарейке. Даже голову, покрытую густыми темно-русыми волосами, он поворачивал так, будто потянул мышцы шеи, боится резким движением сделать себе больно. Маршал — это пока что всего лишь командир большого отряда. Он собрал вечером нас, два десятка командиров поменьше, в холле замка Ла-Рош-Позе, чтобы обсудить план действий. Точнее, бездействий. Мало того, что сам ничего не делает, так еще и другим запрещает покидать лагерь.
— Как сообщили лазутчики, в отряде виконта Джона Гастингса, старшего сына графа Пемброукского, три-четыре сотни воинов, в основном рыцари и оруженосцы, а нас более семисот. Они уже набрали добычи, так что движутся медленно. Людовик Бурбонский хочет, чтобы мы напали на этот отряд и взяли графа в плен. Как вы знаете, англичане захватили в плен Изабеллу, мать герцога. Можно было бы сделать размен, — рассказал Луи не Сансерр.
Теща короля Франции скромно жила в замке вдали от мирской суеты. Была уверена, что рыцари с дамами не воюют, поэтому и гарнизон в замке был малочисленный. Мало того, что ее взяли в плен, так еще и потребовали за нее фантастически выкуп в полмиллиона франков. Англичане чаще, чем французы, забывали, когда было выгодно, что они рыцари.
— Какие будут предложения? — задал вопрос Луи де Сансерр.
— Догнать и разбить! — сразу выпалил Луи де Сен-Жюльен.
Маршал смотрит на Карне де Бретона, как на более рассудительного человека. Тот смотрит на меня, как на человека, которому удалось отбить половину, как гласит молва, обоза у самого Джона Чандоса.
— Если мы погонимся за ними, виконт Джон сможет удрать, — говорю я. — Не лучше ли устроить засаду на пути следования его отряда?