— А как только получат французские, побегут в обратную сторону?! — шутливо произнес я.
— Это вряд ли! — уверенно сказал Оливье де Клиссон. — У короля Эдуарда в последнее время сильно сократились доходы с материковых владений и от морской торговли и выросли расходы на армию. Приходится ведь платить не меньше короля Карла.
— В современной войне всё решают деньги, — с не меньшей убежденностью произнес Бертран дю Геклен.
Странно, что он верит в это оправдание бездарных полководцев. Его к таковым трудно отнести, несмотря на любовь попадать в плен. Впрочем, он, скорее, тактик, чем стратег, а в тактических вопросах деньги — немаловажный фактор.
— Хорошо, я со своим отрядом расположусь напротив ворот и буду ждать сигнал, — заверил их.
Что и сделал. Обе мои усиленные новым набором сотни заняли позиции рядом с дорогой, ведущей к «Парижским» воротам. Лошадей не распрягали, держали привязанными к коротким кольям, которые поддерживали шесты для виноградной лозы. Пока что лоза располагается невысоко над землей. Времена стальной проволоки еще не пришли. Я лег спать, приказав разбудить, когда прибудет гонец от коннетабля.
Проснулся рано утром, перед восходом солнца. Выбрался из фургона, в котором провел ночь на мешках с мукой, накрытых холстом. Выпачкался не сильно. Французская армия тоже проснулась, принялась готовить завтрак. На дрова пустили колышки и шесты с виноградников. Судя по всему, то ли осел не дошел, то ли золота оказалось маловато, пожадничал скупой бретонец, хотя деньги тратил не свои. Через полчаса прискакал гонец от Бертрана дю Геклена с приказом двигаться в авангарде армии в сторону замка Монкотур, расположенного километрах в двадцати пяти от Пуатье. Видимо, полководец не в духе. Иначе бы пригласил на завтрак и рассказал о планах на будущее.
Замок Монкотур был красив. Шесть стрельчатых башен делали его похожим на те, какими будут изображать замки в мультфильмах для детей. Стены высотой более шести метров сложены из хорошо отесанного камня. Ров широкий, метров пятнадцать, и, как выяснили позже, глубокий, не меньше пяти метров. Гарнизон состоял из шестидесяти англичан под командованием рыцарей Джона Крессвелла и Дэвида Холлгрейва. Говорят, своими вылазками они сильно досаждали соседям-французам. Видимо, среди соседей был кто-то очень влиятельный, потому что коннетабль Франции заявил, что не уйдет отсюда, пока не захватит замок. Впрочем, такие заявления делали почти все командиры во время осад и обязательно так, чтобы услышал гарнизон. Это один из видов психологического воздействия на осажденных.