Теперь Анри де Велькура стерегли, как зеницу ока. Возле двери, за которой его держали, постоянно нес караул один из бойцов. Дверь открывал только я, раз в день, утром. Один боец менял воду в ночной посудине, второй приносил еду и питье. После чего дверь запиралась на сутки. Как ни странно, Анри де Велькур не роптал. Может быть, потому, что знал, что в любом случае скоро окажется на свободе, а может, тихо копил злость, чтобы в будущем рассчитаться со мной.
Дожидаясь выкупа, я проводил дни в тренировках личного состава. До обеда занимался развитием индивидуальных навыков, после обеда — коллективных. Для этого нашел севернее города и возле дороги заброшенное поле. Мы установили на нем десять мишеней для стрельбы из арбалетов, десять чучел из соломы и воткнули в землю десяток веток лозы. Разбив руту на три отделения, гонял их в полном боевом облачении на этом полигоне. Первое отделение скакало по кругу, стреляя из арбалета. Пока делает круг, должен был перезарядить арбалет, затем выстрелить и попасть в свою мишень. Второе скакало на чучела и поражало их пиками. Третье рубило фальшионами лозу. Это упражнение было самым трудным. Мальчик, нанятый менять срубленные ветки, не перенапрягался. Коротким мечом рубить на скаку не очень удобно. Вооружать бойцов длинные мечи я не стал. Вряд ли им придется часто использовать мечи на скаку, а в пешем и плотном срою фальшион удобнее. Когда первое отделение выстреливало по двадцать болтов, я проверял результат и перемещал отделения по кругу. После обеда отрабатывали всякие виды построений и перестроений, нападение из засады, мнимое отступление с последующей атакой, а также визит в спящий лагерь и взбирание на стены крепости по лестнице, канату с «кошкой» или по пирамиде, составленной из бойцов. Уверен, что мои люди нашли бы более интересное занятие, но пузыри никто не пускал. Во-первых, они были должны мне за лошадей и новые арбалеты. Старые бойцы рассчитаются, если получим выкуп, а нанятым в Лионе придется еще долго отрабатывать. Во-вторых, они понимали, что, как конные арбалетчики, будут получать больше. При приеме на службу проверят, что и как они умеют делать. Набирать абы кого перестали. Всем нужны профессионалы высокого класса.
Я еще не знал, на чьей стороне будем воевать. Моих бойцов этот вопрос интересовал меньше всего. Французы только начинали осознавать, что они выше, чем все остальные нации. С остальными европейскими нациями происходил тот же самый процесс. Скоро они начнут доказывать это с помощью оружия. Пока воевали чисто из материальных соображений. Поэтому в моем отряде была сборная солянка из людей разных регионов. Место рождения они вспоминали, чтобы различать людей с одинаковыми именами. Почти половину отряда составляли Жаки, поэтому один был Жак Бургундец, другой Жак Ломбардец, третий Жак Лотарингец… Плюс Жак Длинный, Жак Рыжий, Жак Заика. По идее надо бы нам присоединиться к победителям, англичанам. С другой стороны, побежденные всегда платят больше. Да и находились мы на французской территории.