Я собираю с парапета стрелы, складываю в колчан.
Ко мне подходит оруженосец Хайнриц Дермонд с фонарем в руке и виновато произносит:
— Во рот не удержали.
— Ничего страшного, — успокаиваю я. — Скажи своим, чтобы оставались в башне до тех пор, пока не рассветет.
— Ага, — облегченно произносит он и уходит в надвратную башню.
К тому времени, когда начало светать, шум боя стих. Я со своим отрядом спустился во двор. Мы прошли мимо храма, двери которого были распахнуты. Внутри кто-то что-то отдирал. Скрежетало так, будто ножницами резали жесть. Пара моих бойцов отправилась помогать святотатцам. Остальные вместе со мной прошли мимо скриптория — каменной башни-библиотеки, дверь в которую тоже была открыта, но внутри было тихо, к трехэтажному зданию, примыкавшему к стене, что напротив главных ворот. Окна были на всех трех этажах, причем на первом такие же большие, как и на верхних. Монахи были уверены в крепости стен, не предполагали, что враг сможет проникнуть внутрь. Крыльцо из трех ступеней вело к массивной деревянной двери с резным орнаментом в виде виноградной лозы.
Дверь открылась, и на крыльцо вышел Луи де Сен-Жюльен с мечом в руке. У меча была золотая гарда. Рыцаря распирало от самодовольства. Я уверен, что захват аббатства припишут ему, а мы с Карне де Бретоном были на подхвате. Два его бойца вели под руки толстого мужчину с седыми волосами, покрытым седой щетиной лицом и кляпом во рту из куска черной материи, а третий нес горящий факел. На толстяке белая льняная ряса, не подпоясанная. Босые пухлые белые ноги напряженно ступали по холодным плитам. Скорее всего, это аббат.
— Здесь поставьте его, — показав на край крыльца сбоку, приказал Луи де Сен-Жюльен.
Бойцы поставили аббата на край крыльца, развернули лицом к командиру.
Луи де Сен-Жюльен переложил меч в левую руку, перекрестился правой, затем переложил меч в правую.
— Господи, прости меня грешного! — произнес он не без иронии и лихим ударом снес аббату голову.
Она, разбрызгивая кровь, покатилась по ступенькам, а потом пару раз кувыркнулась по плитам, пока не замерла на левой щеке. Все это время тело продолжало стоять. Из обрубка шеи хлестала кровь, стремительно пропитывая белую рясу сверху вниз. Вдруг колени резко подогнулись — и аббат завалился вперед и вправо. Крупные брызги упали на ступеньки, начали отсвечивать огонь факела.
— Какой стойкий! — насмешливо бросил Луи де Сен-Жюльен.
Его бойцы угодливо засмеялись. Им нравились понты командира. Будет, что рассказать корешам за кружкой вина.
— Чего стоите, бездельники?! — весело прикрикнул на них рыцарь. — Бегом собирать добычу!