В последние дни сумеречные не подавали признаков жизни, если так можно выразиться, и я в который раз себе напомнила: не стоит полностью полагаться на духов. Не скажу же я ревизору: нам тут наколдовали дюжину курток. Нет, надо будет показать, откуда всё взяла, без всяких магических фокусов и призрачных помощников.

Весьма своевольных.

Том сидел на козлах, гордый, собранный, будто это не поездка за покупками, а миссия государственной важности.

— Поедет как по маслу, — сообщил он обернувшись. — Я всё проверил. Дважды.

— Я не сомневалась, — улыбнулась я. — Но если что — отвечаешь головой.

— Тогда точно поедет, — серьёзно кивнул Том.

И действительно, добрались мы без приключений. Карета не развалилась, колёса не укатились в чащу. Да, скрипел экипаж знатно, да, внутри пахло сыростью, но ехать в нём оказалось вполне приятно. Потому что сердце грело осознание — моё.

Наше...

Лирмонт встретил шумом, голосами, запахами свежего хлеба и дыма из труб. А ещё — взглядами. Но теперь уже совсем другими. В глазах горожан больше не было страха, недоверия, враждебности. Люди смотрели с интересом, одобрением, кивали, улыбались и здоровались так, словно встречали саму королеву.

— Доброе утро, леди Ван’Роэль!

— Чудесного дня, леди!

— Рады видеть вас и деток!

— И вам доброго утра, — отвечала я, поймав себя на том, что улыбаюсь в ответ легко, без прежнего напряжения.

Мы начали с самого важного — продуктов. Заглянув на рынок за свежими витаминами с клетчаткой, отправились в бакалейную лавку. Мешок с мукой лишним не будет, да и крупа несъеденной не останется... Бочонок масла, сыр, копчёности... Хельга зорко следила за качеством, Ильва старательно записывала расходы, Лисси бегала между прилавками, ахая и восторженно комментируя всё подряд. Деньги таяли пугающе быстро. К моменту, когда мы закончили, я с тревогой осознала, что от собранного горожанами кошеля осталась едва ли половина.

«Ничего, — сказала самой себе. — Прорвёмся. Главное, начало положено».

Следующим пунктом в списке дел стояла швейная лавка. Не магазин в привычном для меня понимании, а лавка портнихи: с витриной, заставленной ретроманекенами и заваленной рулонами тканей. Том остался с экипажем и такой кислой миной, словно мы собирались войти в ни много ни мало чистилище.

А вот Лисси с Ильвой едва не срывались на бег — так им не терпелось добраться до красоты, таящейся за стеклянными дверями.

Оказавшись в магазинчике портнихи, я сразу почувствовала себя не на своём месте. Ткани были красивыми. Очень. И явно дорогими. Мы с Ильвой переглянулись, почти одновременно вздохнув.