— Точно, обещала... Торт! — Потянувшись, я бодро откинула одеяло. — Раз обещала, значит, будем делать!

Словами не передать, в какой восторг пришли девочки. Едва в ладоши от радости не захлопали и поспешили сообщить новость о торте остальным детям.

Пока они поднимали на уши весь дом, я успела умыться, неторопливо привела себя в порядок и только потом спустилась на кухню. Наверное, надо будет заказать у Марты пару тёмных платьев. Если, конечно, здесь носят траур... Я хоть и представлялась всем незамужней девицей и взяла фамилию Далии, но после ночных событий вряд ли получится сохранить брак с Аргейлом в тайне.

В отличие от вчерашнего, сегодняшний завтрак вышел чудесным. Дети болтали, смеялись, шутили и подарили мне столько улыбок, что на какое-то время я смогла выставить из головы назойливую картину умирающего Аргейла.

Поев, мы сразу взялись за приготовление теста и выпечку бисквитных коржей. Благо процессом руководила Хельга, иначе пришлось бы сто раз переделывать. За этим занятием нас и застали гости. А точнее, гость.

Я ожидала, что с утра пораньше явится полиция с длинным списком вопросов, но первым в Грейсхольм приехал Рейнмар. Вошёл привычно со служебного хода, кухни, и, коротко постучав в раскрытую дверь (из-за зажжённой печи в помещении было душно), поинтересовался:

— Впустите незваного гостя?

Я дунула на выбившуюся из-под косынки прядь, назойливо лезущую в глаза, и, бахнув в миску очередное яйцо, потянулась за кухонным полотенцем.

— Доброе утро, лорд Аргейл. Как ваше самочувствие? Как вы...

После смерти брата.

Разумеется, вслух я этого не сказала, хоть безумно хотелось понять, что он сейчас чувствует.

Проследила за тем, как Рейнмар, преодолев пару степеней, подходит к столу.

— Мы можем поговорить?

Я кивнула и, стянув косынку с фартуком, обратилась к притихшим детям:

— Продолжайте с Хельгой. Я скоро вернусь.

— Чаю вам заварю, — улыбнулась старушка и стала греметь подносами, выбирая покрасивее и побольше, чтобы выставить на него все свои съедобные сокровища.

В гостиную я и Аргейл шли молча и так же молча чинно расселись. Он в кресло, я на диванчик.

— Как ты узнал, где я?

— Я бы хотел объясниться.

Мы заговорили одновременно и вместе замолчали.

Тускло улыбнувшись, Рейнмар подсел ко мне и продолжил, первым прерывая неловкую паузу:

— Если ты не против, начну я. Я бы хотел рассказать, почему вёл себя как последняя мразь.

— С удовольствием послушаю, — согласилась я и вся обратилась вслух, желая наконец понять, какой из Рейнмаров настоящий.

Минуту или, может, чуть дольше он молчал, явно собираясь с мыслями. А потом наконец заговорил: