— Так, одежда, — дала себе установку и шагнула к ближайшему сундуку. Крышка поддалась с протяжным скрипом. Внутри — аккуратно сложенные мужские вещи: тёмные штаны, пара сорочек, подтяжки, обувь из мягкой кожи и... хм... наверное, подштанники. На самом дне обнаружился добротный пиджак. Хотя нет, сюртук скорее. Видно, что тёплый, с подкладом. Сделан, как говорится, на совесть и на века. Век он, видимо, здесь и справил или как минимум полстолетия. Запах у одежды был не самый приятный — затхлый. Но ничего — отстираем!

Набрав целую охапку шмоток и взметнув к потолку настоящее облако пыли, чихая, поднялась. Собиралась уже спуститься обратно, как вдруг за что-то зацепилась. Вскрикнула, взмахнула руками, пытаясь удержать равновесие. Одежда полетела на пол, вместе с простынёй, которую я, дёрнувшись, потянула за собой. Воздух почти посерел от пыли, и, кажется, у меня скоро начнётся на неё аллергия! Шурша, простыня соскользнула на ворох тряпок, открыв моим глазам... кукольный дом. Нет, целый замок! Большой, почти в человеческий рост, с башенками, миниатюрными окнами и дверцами. Дом внутри дома... Краска на нём выцвела, кое-где облупилась, но даже в таком виде он поражал своей детализацией. Филигранная работа... Крохотные ставни, миниатюрные камины за стеклом, выточенные перила лестниц. А хрустальные люстры и картины на стенах — вообще шедевр.

Шагнув ближе, заметила на фасаде, прямо под крошечным балконом второго этажа, вырезанное изображение дубового листа. Точь-в-точь такое же, как на деревянном медальоне, который я подобрала вчера на кухне, а собираясь на вечеринку к леди Дансфорд, положила в шкатулку.

Вспомнились слова баронессы о дочери Далии, которую забрали. Кто, почему, какое имел право — непонятно. Должно быть, этот кукольный дом принадлежал её дочке. А когда девочка уехала, прабабка Элианы убрала его с глаз подальше. Чтобы не травить себе сердце воспоминаниями.

Я наклонилась, желая рассмотреть миниатюрную парадную дверь с искусной резьбой, и заметила, что та приоткрыта. Изнутри будто холодом повеяло. Отдёрнула руку, отступила.

— Так, ладно. Одежда! — напомнила себе в который раз.

Только нагнулась, чтобы подобрать свой улов, как снизу донёсся истошный крик:

— Леди! Ле-е-еди-и-и!

Это был Том. В голосе паренька отчётливо звучала паника.

— Ну что ещё… — Я подхватила юбки и, спотыкаясь, бросилась к лестнице.

За спиной что-то тихо щёлкнуло, будто захлопнулась дверца в кукольном доме.

Давно я так не бегала. Слетела по лестнице, едва не покатившись кубарем. Длинные юбки не придавали манёвренности, а выбившиеся из косы пряди лезли в глаза. Раздражённо смахнув волосы с лица, помчалась дальше, на громкое, пронзительное: «А-а-а!»