— Том! Что случилось?! — выпалила, влетая в комнату, где вчера его оставила.

Вот только парня там не оказалось, а крик, как тут же поняла, доносился из дальней комнаты, до которых ещё не успела добраться.

— Спаси-и-ите! Леди-и-и!

Рванула дальше, а ворвавшись в помещение, замерла как вкопанная. Тома занесло в ванную комнату. Не мою, а, судя по всему, гостевую. Просторную, немного готично-мрачную: ставни были закрыты, и вместо дневного света повсюду горели свечи. Романтичного в этом было мало. Один сплошной ужастик.

Но не это заставило меня раскрыть рот, а... Том. И всё, что с ним происходило.

— Не-е-ет! Отпустите меня! Вы, ненормальные полотенца! Ле-е-еди-и-и...

Ванна, полная тёплой воды, пузырей и пара, явно ждала маленького несчастного. Сам Том сидел посреди комнаты, лупя руками по воздуху и, что самое интересное, там явно было кому получать. На полу, словно эпилептик во время припадка, дёргалось полотенце, рядом сама по себе бурлила пена на деревянной щётке, и ещё один махровый монстр величаво парил над головой Тома.

Не сдержавшись, тихонько прыснула. Нет, если бы со мной случилось подобное, я бы умерла от ужаса, но со стороны...

— Я не грязный! — вопил мальчишка отмахиваясь. — Я только вчера мылся! Ну… почти вчера!

Полотенца, похоже, были с ним не согласны. Особенно то, что коршуном кружило сверху. Мгновение, и оно накрыло парня с головой, а второе, воспользовавшись моментом, овилось вокруг руки несчастного и потащило к ванне.

Том замычал, в ужасе и отчаянье, и мне пришлось вмешаться.

— Так, — сказала, стараясь, чтобы голос звучал как можно строже, но внутренне всё равно хихикала. — Хватит мучить ребёнка. Он и так напуган.

Верхнее полотенце, если так можно выразиться, снова взметнулось в воздух, а то, что махровым браслетом овило руку мальчишки, предприняло ещё одну попытку протащить его в заданном направлении. Я вскинула бровь, сложила на груди руки. Обе пушистые тряпки плавно спланировали на пол и расправились, будто бы говоря: «Ну и пожалуйста! Не больно-то было и надо! Только потом не жалуйся, что от него пахнет, как от свалки!»

Паренёк тут же отскочил и забился в угол, попеременно переводя полный ужаса взгляд с полотенец на меня.

— Что... что это?

— Сумеречные, — спокойно ответила я.

Судя по выражению лица мальчишки, он понятия не имел, что те из себя представляют, и от этого ещё больше боялся.

— Они... Они меня… тащили! — с трудом выговорил он. — Прямо из кровати и выволокли! Я спал... И тут... Леди, отпустите! — взмолился. — Я ничего никому не скажу... Я жить хочу!