Я замерла, чувствуя, как радость переполняет сердце.

Вот она, родная!

Нашла тебя!

Печать была прохладной, увесистой, и эта тяжесть в руке заставляла улыбаться.

Спускаясь вниз, уже вовсю представляла, как отправлю прошение и, кто знает, может, уже через пару дней смогу забрать детей. Порывалась даже разбудить Тома, чтобы разделить с ним радость от находки, но в последний момент передумала. Толку? Пусть отдыхает. Не помчимся же мы посреди ночи к Рейнмару.

Не будем отвлекать лорда от приезжей красавицы.

Эта мысль немного омрачила настроение, но я запихнула её куда подальше. Положила печать в шкатулку к другой своей находке — медальону и, пребывая в отличном расположении духа, отправилась обниматься с подушкой.

* * *

До самого утра меня больше никто не пугал, не дёргал, и никакие мысли о понаехавших красотках настроение не портили. Проснувшись, я чувствовала себя весёлой, бодрой и готова была свернуть горы!

Ну или шею одному жирному борову.

Под утро мне приснился сон: я снова нашла печать, достала её из сияющего шкатулки-дворца, а потом вручила целой толпе детей, а они смеялись и хлопали в ладоши. От воспоминаний об этом сне на душе становилось тепло, и я не переставала улыбаться. Чувство было такое, что война с Гартеном закончилась, даже не успев начаться. Осталось лишь подписать бумагу и скрепить фамильной печатью.

На всякий случай я заглянула в шкатулку и, убедившись, что трофей на месте, принялась собираться. Быстро привела себя в порядок, ополоснулась, причесалась и помчалась радовать Тома отличными новостями.

— Том, вставай! Новости — огонь! — воскликнула я, ударив кулаком о дверь.

Ответа не последовало.

Я постучала громче:

— Ну же, спящий красавец, день уже давно начался! У нас столько дел и вообще...

Тишина.

Неужели до сих пор дрыхнет? Не слышит?

Стучала я из вежливости, дверь была не заперта и сразу же поддалась. Взглянув на кровать, нахмурилась. То, что вчера в темноте приняла за мальчика под одеялом, сейчас походило на него с большой натяжкой. Приблизившись, ухватила за край одеяла и резко дёрнула. И ничуть не удивилась, обнаружив три аккуратно выложенные в ряд подушки.

Ну вот... каково?!

Я стояла посреди комнаты, сжимая край одеяла, чувствуя, как сердце медленно сползает в пятки.

— Том?.. — позвала глупо, хотя прекрасно понимала, что никто не ответит.

Парень сбежал, и большого ума не надо, чтобы понять, куда и зачем.

— Что, нельзя было остановить?! — в сердцах выкрикнула я. — Или предупредить! Как на чердак ночью меня гнать, так это вы с радостью. Всегда, блин, пожалуйста... А как мальчишку образумить, так нет, влом вам!