Теперь знания, полученные ради несостоявшегося брака, помогали мне защищать остров от того же дома.

Марта поставила рядом чашку горячего отвара и посмотрела на разложенные бумаги.

— Вы читаете один свиток уже третий час.

— Ищу то, чего в нём нет.

— Удобнее искать написанное.

— Не всегда.

Она наклонилась и попыталась разобрать официальный текст.

— Я вижу запрет, ещё один запрет и подпись человека, которого не хочу видеть за нашим столом.

— Здесь запрещено открывать Восточный пролив для торгового движения.

— Мы это уже знаем.

— Но ничего не сказано о работе существующей бухты.

Марта выпрямилась.

— Потому что в бухту и так иногда заходили рыбаки.

— Именно.

Я провела пальцем по нужной строке.

Совет запретил нам запускать внешние линии приливной системы, изменять конструкцию Камня и объявлять старый маршрут открытым. При этом отдельным пунктом разрешил поддерживать безопасность существующей бухты под контролем береговой стражи.

Защитная бухта и открытый морской путь юридически были разными объектами.

Восточный пролив соединял восточные острова со столицей. Чтобы считаться открытым, он должен был принимать проходящие суда, позволять им двигаться через всю сеть и иметь официально утверждённые навигационные карты.

Гавань Кайрна могла работать сама по себе.

Корабль имел право войти в неё, переждать непогоду, пополнить воду, отремонтироваться и вернуться тем же путём. Это не означало, что он прошёл через Восточный пролив.

Я открыла старый портовый устав.

— Частный владелец берега может предоставлять безопасную стоянку судам, если не взимает королевский портовый сбор без регистрации.

— А брать деньги за комнаты можно? — спросила Марта.

— Можно.

— За еду?

— Можно.

— За причал?

— Не как государственный сбор. Но можно брать плату за использование частного сооружения.

— За проводника?

— Если это добровольная услуга по договору, а не обязательная пошлина.

Марта задумалась.

— Значит, мы не порт.

— Пока нет.

— Но корабли принимать можем.

— Если они заходят в бухту, а не проходят через закрытый путь.

— И Совет не сможет запретить?

— Сможет попытаться. Но тогда им придётся отменить собственную строку о поддержании безопасности бухты и объяснить, почему корабли должны оставаться в море во время шторма.

— Объяснят государственной необходимостью.

— Поэтому сначала нам нужен работающий порядок, доказательства безопасности и несколько капитанов, готовых подтвердить, что гавань им необходима.

Марта посмотрела на меня внимательнее.

— Вы уже решили.

— Я изучаю возможность.

— Когда вы говорите таким голосом, возможность обычно уже превращается в работу для остальных.