— Не наслаждайтесь слишком сильно.

Риан улыбнулся.

Сегодня улыбка продержалась дольше.

Я отвела взгляд к окну. За ним в бухте горели огни кораблей. Ветер почти стих. На воде тянулись золотистые отражения.

— Почему вы выбрали береговую стражу? — спросила я.

— Из-за Эвара.

— Только поэтому?

— Сначала да. Хотел найти доказательства, что расследование его гибели провели неправильно. Потом понял, что служба состоит не только из старых дел.

— И остались.

— Кто-то должен вытаскивать корабли, которыми командуют люди вроде капитана Восса.

— Он опытный капитан.

— Именно. Даже опытный человек может получить ложную карту, повреждённый руль и шторм одновременно.

— Вы не любите полагаться на удачу.

— Удача не обязана приходить на дежурство.

— Но иногда приходит.

— Тогда мы стараемся не мешать.

Я посмотрела на его перевязанную ладонь.

— Сегодня вы почти не использовали магию.

— Не было необходимости.

— На входе вы ослабили один порыв.

— На несколько секунд.

— После этого рука не дрожала.

Он поднял бровь.

— Вы следили?

— Я оцениваю состояние человека, отвечающего за безопасность моей гавани.

— Разумеется.

— Что?

— Ничего.

— Сегодня это слово снова используется слишком часто.

Риан провёл пальцем по краю кружки.

— Вы спрашивали, почему я остался в страже. А почему вы три года готовились стать женой Лоркана, если могли управлять имением самостоятельно?

Вопрос не был обвинением, но я всё равно напряглась.

— Семейное имение почти разорено. После смерти отца долги забрали большую часть земли. Помолвка спасла дом матери и будущее брата.

— Значит, это был расчётный союз.

— Сначала мог стать. Но Лоркан предложил брак после того, как мы уже были близки.

— Вы его любили.

— Да.

Произнести это оказалось легче, чем ожидалось.

Любовь не исчезала только потому, что человек поступил жестоко. Она становилась болью, злостью, пустотой и привычкой ждать знакомого голоса.

Но отрицать её означало бы лгать самой себе.

— Он любил вас? — спросил Риан.

— Думаю, да.

— И всё равно отказался.

— Люди иногда любят только до тех пор, пока любовь не требует от них настоящей цены.

Риан не стал отвечать красивой фразой о том, что поступил бы иначе.

За это я была благодарна.

— Вы бы приняли его обратно? — спросил он.

Теперь вопрос был слишком личным.

— Нет.

— Вы ответили быстро.

— Потому что решение уже принято.

— Даже если он признает ошибку?

— Ошибкой можно назвать неверный расчёт. Лоркан два месяца скрывал переговоры, использовал меня в публичном объявлении и решил, где я должна жить после отказа. Это была последовательность выборов.

Риан опустил взгляд.

— Я тоже иногда скрываю информацию, пока не проверю.