— Вы пришли говорить о Камне.

Он сжал губы.

— Я пришел и ради тебя.

Это было первое личное признание с момента разрыва.

Я не почувствовала радости.

Только усталость.

— Ради меня вы могли написать письмо до объявления помолвки с Селестой.

— Я уже признал, что поступил неправильно.

— Нет. Вы сказали, что сожалеете о причиненной боли. Это не то же самое.

— Хорошо. Я поступил неправильно.

Слова прозвучали тяжело, но слишком легко для того, что произошло.

— И что теперь?

— Теперь пытаюсь исправить хотя бы последствия.

— Передав мне должность хранительницы под контролем короны?

— Дав тебе положение, которое никто не сможет оспорить.

— Мое право на остров уже никто не может оспорить без суда.

— Технически.

— Закон либо действует, либо нет.

— В политике всё сложнее.

— Этой фразой вы объяснили отказ.

Лоркан подошел ближе.

— Совет обеспокоен не только прибылью. Если Камень повредит течение, могут погибнуть сотни людей.

— Поэтому я не запускаю внешнюю сеть.

— Но слухи уже разошлись. Ты не сможешь остановить давление.

— Не обязана соглашаться с ним только потому, что оно сильное.

— Я могу оградить тебя.

— Оградить или подчинить?

— Обеспечить защиту.

— Ценой права решать.

— Иногда это разумная цена.

— Для человека, который сохраняет власть, — возможно.

Он остановился.

Между нами оставалось меньше шага. Раньше такая близость была привычной. Я знала запах его одежды, тепло морской магии, движение дыхания перед поцелуем.

Теперь близость казалась вторжением.

Я отступила.

Лоркан заметил.

— Я не причиню тебе вреда.

— Вы уже причинили.

— Я говорю не об этом.

— А я не могу разделить эти вещи так удобно, как вы.

Он провел ладонью по лицу.

— Чего ты хочешь от меня?

— Сейчас? Прозрачных условий комиссии, уважения к акту собственности и отсутствия решений за моей спиной.

— Я спрашиваю не об острове.

— Тогда ответа не будет.

— Ты ненавидишь меня?

Я задумалась.

Ненависть была бы проще.

Она позволила бы видеть в Лоркане только врага, забыть три года разговоров, поддержки, планов и редких дней, когда он действительно ставил меня выше дворцовых правил.

Но прошлое не исчезало.

Оно просто перестало оправдывать настоящее.

— Нет, — сказала я. — Но больше не доверяю.

— Доверие можно вернуть.

— Не предложением, которое снова делает вас хозяином моей жизни.

Лоркан посмотрел на дверь.

— Это из-за Керреста?

Вопрос прозвучал тихо.

— Что именно?

— Твое упрямство. Отказ от государственной защиты. Уверенность, что береговая стража сохранит твои права.

— Моё упрямство существовало задолго до знакомства с Рианом.

— Ты называешь его по имени.

— Мы работаем вместе.