— Я знаю.

— Чем больше кораблей придет, тем труднее будет защищать остров как обычную частную землю.

— Это причина отдать его сейчас?

— Нет. Причина заранее определить, чего вы не отдадите ни при каких условиях.

— Гостиницу. Бухту. Право устанавливать цены. Камень до завершения расследования.

— А после?

— Совместное использование внешней сети возможно. Передача управления — нет.

— Даже если корона оплатит восстановление?

— Тогда получит права на конкретные внешние линии по договору.

— Селеста предложила рабочую схему.

— Да.

— Вас не тревожит, что ее отец контролирует большую часть западной торговли?

— Тревожит.

— Но вы ей доверяете.

— Не полностью.

— Она помогла с номерами.

— Полезный поступок. Не доказательство невиновности.

Риан кивнул.

— Вы действительно никого не исключаете.

— Вас тоже.

— Знаю.

— Это вас раздражает?

— Меньше, чем раньше.

Он смотрел на море.

Ветер шевелил его темные волосы. Шрам возле брови казался светлее в лунном свете.

— Лоркан предложил вам не только брак, — сказал он.

Это не было вопросом.

— Контроль над расследованием, специалистами и островом в красивой упаковке.

— Вы уверены, что он не хотел просто вернуть вас?

— Хотел.

— Но?

— Он не способен отделить желание вернуть меня от желания получить то, чем я теперь владею.

Риан провел ладонью по каменной ступени.

— Возможно, для наследника это невозможно.

— Тогда он не может получить меня.

— Вы говорите так, будто часть вас все еще жалеет об этом.

Я не обиделась.

Потому что он не обвинял.

— Жалеет, — призналась я. — Не о решении отказать. О человеке, которым я его считала.

— Это был выдуманный человек?

— Не полностью. Лоркан действительно мог быть добрым, внимательным и честным. Просто до тех пор, пока эти качества ничего важного ему не стоили.

— Люди редко бывают только теми, кем оказываются в худший день.

— Но худший день показывает, что они способны выбрать.

— Да.

Он произнес это так, будто думал не только о Лоркане.

— А вы? — спросила я. — Что выбрали в свой худший день?

Риан долго молчал.

— Приказ.

— Какой?

— После гибели Эвара я нашел старого смотрителя, который видел неправильные огни. Он согласился дать показания, но попросил ночь на подготовку. Начальник приказал мне оставить его под наблюдением и не разговаривать без следователя.

— Вы подчинились.

— Утром смотритель исчез.

— Убежал?

— Так записали. Через неделю его нашли в море.

— Мертвым.

— Да.

— Вы считаете, что могли спасти его?

— Если бы нарушил приказ и вывез ночью — возможно.

— Или он погиб бы раньше.

— Возможно.

— Но вы не знаете.

— Нет.

Я поняла, откуда в Риане эта почти болезненная потребность проверять каждую опасность и одновременно его привычка скрывать часть информации до полной уверенности.