Никто не занимал место по титулу.

Марта нашла для меня койку возле камина. Нисса принесла сухое одеяло. Тея снова проверила пульс, зрение и чувствительность руки.

— Пальцы?

Я попыталась согнуть.

Два шевельнулись.

— Лучше.

— До утра не встанете.

— Мне нужно увидеть Риана.

— Ему тоже нужно лежать.

— Значит, положите рядом.

— Вы оба невыносимы.

Но через несколько минут Риан вошел сам.

Левая рука была перевязана от кисти до плеча. Волосы обгорели возле виска. Он хромал, хотя ноги, кажется, не были ранены — просто тело больше не хотело держать вес.

Тея указала на свободную койку рядом.

— Ложитесь.

— Сначала доклад.

— Ложитесь и докладывайте.

Он подчинился.

Сел на край, но не лег.

— Все корабли на учете, — сказал он. — Два потеряли мачты. Четыре получили повреждения корпуса. Один караванный корабль сел на мягкую отмель у южного берега, но не пробит. Пропавших людей ищут.

— Сколько?

— Семеро числились пропавшими час назад. Четверых уже нашли на лодках и обломках.

— Трое?

— Поиск продолжается.

Он не сказал, что все обязательно будут живы.

— Погибшие?

— Один моряк с корабля Аркеля. Сорвался с мачты до того, как команда подала сигнал бедствия. Еще один человек умер от травмы, полученной ночью при нападении на караван.

Двое.

Не десятки.

Это не было полной победой.

Но без наших действий погибших было бы гораздо больше.

— Ордран?

— Под охраной. Цилиндр изъят. На восточной станции нашли два активированных зажима, сигнальные журналы и списки выплат.

— Остальные станции?

— До утра не доберемся. Но после захвата устройства новые сигналы прекратились.

— Его корабль?

— Экипаж снят. Судно удерживают два корабля Совета. В трюме нашли еще восемь зажимов и короб с архивными документами.

— Те металлические ящики.

— Да.

— Что внутри?

— Пока не вскрывали. Печати зафиксированы.

Он посмотрел на мою руку.

— Камень?

— Цел. Внешние линии потеряны или отключены. Южный знак сгорел. Внутренняя бухта держится на временной скобе.

— Вы?

— Жива.

— Это не полный ответ.

— Левая рука почти не чувствует. Зрение уже лучше. Сердце работает.

— Тея?

— Считает меня упрямой.

— Точный диагноз.

Я посмотрела на его перевязку.

— Ваша рука?

— Поверхностный ожог.

Тея из другого конца зала крикнула:

— Неправда! Ожог глубокий на двух участках, но мышцы целы.

— Спасибо, — сказала я.

Риан закрыл глаза.

— Она слышит всё.

— Полезное качество лекаря.

Несколько секунд мы просто сидели рядом.

Не касаясь друг друга.

Вокруг были люди, шум, боль, мокрая одежда и запах лекарств.

Но я чувствовала его присутствие так ясно, будто зал опустел.

— Вы могли пойти за Ордраном, — сказала я.

— Мог.