— Не пошли.

— На башне были корабли.

— Эвар…

Риан посмотрел на огонь.

— Арест Ордрана не вернет брата. Если бы я оставил башню и погибли люди, получил бы только еще один список мертвых.

Он сделал выбор.

И не потребовал, чтобы я назвала его правильным.

— Капитан Тейр справился, — добавил он.

— Вместе с Тореном и сигналом Ниссы.

— Да.

— Вы снова говорите так, будто вас там не было совсем.

— В этот раз действительно не было.

— Но вы распределили людей.

— Потому что это была моя задача.

Я протянула правую руку.

Он взял ее осторожно, чтобы не задеть ожоги и серебряную линию.

— Мы удержали, — сказала я.

— Люди удержали.

— Это и имела в виду.

Риан сжал пальцы.

— Я думал, что потерял вас, когда южный знак погас.

— А я думала, башня рухнет после молнии.

— Почти.

— Очень успокаивает.

— Вы первая начали.

Марта принесла две кружки горячего отвара.

— Пейте и не разговаривайте хотя бы минуту.

— Мы обсуждаем состояние гавани, — сказал Риан.

— Гавань переживет минуту без вашего обсуждения.

Она поставила кружки и ушла.

Мы послушались.

Вечером магистрат собрал только тех, кто мог стоять.

Не для продолжения суда.

Для фиксации положения после шторма.

Ордран оставался под стражей.

Маэр Вестор тоже не мог покидать гостиницу.

Капитан Тейр получил постоянное руководство охраной задержанных, но оперативное командование морской частью сохранялось за Рианом до полной отмены тревоги.

Лоркан лежал в комнате Теи с истощением и нарушением чувствительности правой руки. Он несколько раз пытался выйти, пока она не приказала поставить стражника у двери.

Селеста сохранила финансовые документы и передала магистрату заверенную копию.

Дален оставался в кладовой. Его показания о внешних станциях подтвердились.

Эрден помогал мастерам следить за временной скобой и впервые за двенадцать лет не пытался скрыть ни одной неприятной детали.

К полуночи дождь стал тише.

Над морем еще гремело, но гроза уходила.

Марта погасила часть ламп.

В главном зале люди начали засыпать там, где находились.

Я лежала возле камина и смотрела на темные окна.

Штормовой приют потерял крышу над восточным крылом, стену склада, часть причала и почти всю внешнюю систему.

Но в окнах оставался свет.

Корабли стояли в бухте.

Люди дышали.

Ордран был жив и находился под стражей, где не мог уничтожить документы или отдать новый приказ.

Риан спал на соседней койке, все еще удерживая мою руку.

Его ожог требовал лечения.

Моя левая ладонь не чувствовала тепла.

Утром нам предстояло подсчитать ущерб, искать пропавших, вскрывать ящики Ордрана и закончить судебное слушание.

Нужно было решить судьбу Камня.