Утром настало время открыть металлические ящики с его корабля.

Ордран потребовал адвоката из Ларента и заявил, что не даст разрешения на вскрытие частных архивов.

Магистрат Ревард Сенн выслушал его возле разбитого окна главного зала.

— Разрешение владельца не требуется, — сказал он. — Ящики изъяты при попытке нарушить судебное ограничение и содержат предметы, вероятно связанные с вмешательством в стратегическую сеть.

— Ограничение не было вручено.

— Об этом спор решится отдельно. На восточной станции вас задержали с устройством замыкания, которое воздействовало на систему Кайрна. Этого достаточно для срочного осмотра.

— Цилиндр не мой.

— На нем личная печать вашего дома.

— Ее могли подделать.

— Поэтому осмотр проведут технический мастер, представитель Торгового союза, представитель собственницы Кайрна и судебный секретарь. Каждая вещь получит номер. Вы можете присутствовать и возражать в протокол.

Ордран посмотрел на Селесту.

Она стояла рядом с магистратом, все еще в сером платье, которое успело высохнуть не полностью.

— Моя дочь не представляет Торговый союз.

— До назначения другого представителя она является стороной финансового соглашения и человеком, предоставившим подлинные записи вашего дома, — ответил Сенн. — Участие не дает ей права распоряжаться содержимым. Только наблюдать.

— Я возражаю против ее присутствия.

Селеста произнесла:

— Возражение внесут в протокол.

Он посмотрел на нее долго и тяжело, но больше ничего не сказал.

Первый ящик содержал архивы.

Не признание в организации крушений.

Не письмо с прямым приказом убивать людей.

Ордран был слишком осторожен для таких документов.

Там лежали долговые книги, копии страховых договоров, распоряжения о перемещении технических составов, отчеты управляющих западными портами и таблицы доходов после закрытия Восточного пролива.

По отдельности почти каждую запись можно было объяснить законной торговлей.

Вместе они показывали последовательность.

За несколько месяцев до первых крушений компании Ордрана начали покупать доли в западных ремонтных верфях.

Затем химический двор произвел несколько партий изолирующей смолы без обычного указания конечного заказчика.

После ложных сигналов и повреждений корабли шли в западные порты, где оплачивали ремонт, хранение груза и замену карт.

Когда пролив закрыли официально, доходы этих портов выросли почти в четыре раза.

Часть прибыли поступала на Северный счет Ордрана.

С него оплачивались Керн Олвар, Гес Марр, компания «Морской предел» и несколько людей, чьи имена уже находились в журнале Эрдена.

— Совпадение счетов не доказывает преступной цели переводов, — сказал Ордран.